– Я расскажу тебе ещё одну историю. Про Шарля, француза из двенадцатой группы. Ты его знаешь. Так вот. На Земле Шарль был самым обычным рабочим, не помню даже какой специальности. Уже с семьей, маленьким ребёнком. И другом – точно таким же рабочим, тоже с семьей и детьми. Оба были бедны, но концы с концами в целом сводили. И отправился наш Шарль как-то в Марсель – как раз вместе со своим товарищем, на пару. Было у них там некое дело, не помню какое, да это и не важно совершенно. Важно другое. Друг Шарля умудрился выиграть в каком-то подпольном казино огромную сумму – почти двести тысяч франков. Обрадовался конечно – для него это были просто нереальные деньги, – напился с Шарлем на пару. Всё рассказывал, как вернётся в Париж и заживёт по новой. Поднимется на ноги, откроет собственное дело, даст хорошее образование детям… Шарлю тоже поможет – лучший друг как-никак. В общем, окрылен был человек. А на следующее утро – когда они должны были ехать обратно – его подрезал грабитель. Ткнул ножом, схватил кошелёк с мелочью и скрылся. Фортуна, она, знаешь ли, вещь непредсказуемая… Уже умирая, парень потребовал с Шарля обещание, что вернувшись в Париж, тот непременно отдаст все выигранные деньги его семье. Шарль обещал – разве можно отказать истекающему кровью другу? И обещание своё действительно собирался выполнить… по крайней мере, так мне говорил. Но оказавшись дома, он передумал. Слишком большой была сумма, о которой никто, кроме него, не знал, слишком нужны были деньги собственной семье… Поколебавшись, француз оставил всё себе. Купил квартиру, обзавёлся машиной… и молча наблюдал, как выбивается из сил, пытаясь прокормить детей, жена зарезанного в Марселе друга. Он всё же помог ей, немного. Дал что ли пять, что ли десять тысяч… А после этого просто перестал общаться.
Итог ты знаешь… Шарль живёт здесь, с нами, в Посёлке. Полученными деньгами он наслаждался очень и очень недолго…
Закончив, Виталик выжидательно посмотрел на меня. А я всё также молчал, раз за разом прокручивая в голове рассказанную им историю… Шарля я почти что не знал, он был лишь одним из дальних знакомых, в которых, по сути, числилась половина Посёлка. Единственное, что помнил, так это то, что француз обитает здесь уже целую вечность и практически вплотную приблизился к негласной границе, когда шансы нарваться на Жребий возрастают чуть ли не вдвое… Пятьдесят лет… старость, по рамкам нашего мира.
– Что ты молчишь?! – не выдержал Виталик, – тебе ещё рассказать историй?! Да?! Рассказать тебе про одну англичанку, Джонет, которую уже года два как съели вампиры?! Как она использовала парня, влюбленного в неё с школьной скамьи? Заставила переписать на себя всё его имущество, влезть в огромный кредит… А потом просто бросила! Холодно и совершенно спокойно! В итоге парень покончил с собой, а она… она попала прямиком в гости к Злым Баронам. Ты её уже не застал, но поспрашивай кого-нибудь из наших, того же Свена, или Мэв! Спроси о Джонет! Все, Игорь, абсолютно все, кто жил на Земле, а потом вдруг проснулись здесь, все они – все мы! – в чём-то виноваты! И виноваты очень серьезно. Это как кара, понимаешь? Наказание Божье. И не надо убеждать, что ты не такой, что ты чист и ни к чему не причастен!
Невиновные остаются на Земле. Или же просыпаются в каком-то совершенно ином месте…
Я встал. Мне было противно смотреть на Виталика – сквозь его красивое лицо явственно проступали черты Кости. Контуры безжалостного убийцы и ублюдка. Маньяка, лишившего меня Надежды и всего смысла жизни.
Бог мой. А я-то считал его своим другом....
– Нет, конечно я не чист – как и все люди. Но я никогда никого не убивал, никогда не предавал. И ненавижу убийц – таких выродков, как ты. Сколько судеб ты прервал только потому, что испугался угодить за решётку? И скольким людям ты навсегда сломал жизни, убив их мужей, жён, детей?! Тебя не то что сюда, тебя в настоящий Ад отправить мало! И Шарля с Джонет твоих тоже…
Не смотря на Виталика, я шагнул прочь. Но в последний момент всё-таки обернулся:
– А за рассказ твой спасибо. Ты очень облегчил мне выбор. Следующей ночью я еду в Охтвиц.
