— Здравствуй, Надь Андревна!
— Добрый день!
— Надежда Андреевна, что там у Михаила моего?
— Доброго здоровьица, Надюша, — это бывшая соседка тётя Зоя.
Она по сей день удивлялась, что Митрофан женился на мне, ещё сильнее тому, что я вышла за него — не побоялась же. А я не знала, что надо бояться, вот и не боялась.
Зато очень хотела стать счастливой со своим Бирюком — и стала.
Во дворе дома, на деревянной скамейке, сидел Митрофан, рядом топтался Кирюшка, переступая коренастыми ножками в тёплом комбинезоне. Вместе они рассматривали какую-то деталь, то ли часть мотора для лодки, то ли реактор для космолёта — я бы не слишком удивилась.
Рядом с отдельно стоящей баней Рома колол дрова — рослый для своих лет, широкоплечий, как отец, он уже нравился девочкам.
С некоторой опаской я ждала переходного возраста пасынка, считая его родным сыном, но парнишка оставался на удивление благоразумным, рассудительным — ещё бы не разбирал по болтикам всё на своём пути.
Поодаль от старшего брата вертелась Лада, декламировала стихи, готовясь к конкурсу художественного чтения. Уже который год именно она выигрывала районный смотр и отправлялась на краевой, и откуда не возвращалась без призового места.
Я знала, что настоятель в приходе не одобрял лицедейство приёмной дочери Митрофана, призывал его к порядку, но муж спокойно стоял на своём — способности Ладе даны свыше, поддерживать надо, а не зажимать.
Ребёнок не выбирает, с музыкальным слухом ему родиться, с нужной комплекцией для балета или спорта, или бесталанным, если что-то ребёнку дано — развивать надо. И первая надежда здесь на родителей. Их обязанность — направить в правильное русло, поддержать.
Я махнула рукой Митрофану, улыбнулась, тот привычно сдержанно кивнул в ответ и сразу же переключил внимание на болтающего без остановки Кирилла. Сынишка выдавал очередную гениальную идею.
Надо бы подальше убрать робот-пылесос, не к добру младший Самоделкин поглядывает в его сторону...
Прошла домой, поставила кальмаров с тунцом размораживаться, оглядела кухню, которая почти не изменилась со времени, когда я первый раз пила здесь кофе. Говорят, каждая хозяйка по-своему выстраивает своё пространство, вот только хозяйка из меня по-прежнему не очень…
Готовить я умела, даже освоила науку печь пироги, но времени и желания не имела. Не нравилось мне проводить часы на кухне, экспериментировать, пробовать новое. Эту прерогативу с радость перехватила Василиса. Вот кто кулинар от бога, особенно кондитер, оказалось, в Марию — родную маму.
Бразды правления на кухне я брала редко, например, как сегодня, когда хотелось чего-то эдакого, особенного. Василиса же, при всей любви к готовке, вряд ли станет экспериментировать со скверной…
Из пятерых наших детей она росла самой верующей, чему мы не противились, как не противились способностям Лады, Вовы или желанию Кирюшки разобрать по винтикам новый велосипед.
Такая уж мы семья — все разные. Главное — дружная, любящая, понимающая.
— Уроки делаешь? — заглянула я в комнату Василисы, посмотрев, как та корпит над учебниками.
В этом году она решила, что хочет поступить в медицинский институт, и не на шутку взялась за учёбу, нагоняя упущенное в периоды, когда не горела энтузиазмом.
— Ага. Вечером тётя Люда позвала, — кивнула Василиса.
— За Кириллом в оба смотрите, — наказала я со смешком, заранее зная, что пострелёнок с двоюродным братцем, под предводительством Ромы, всё равно чего-нибудь отчебучат.
Скользнула взглядом по комнате старшей. Идеальный порядок, хоть кое-где, к моему облегчению, проглядывался дух подросткового бунтарства.
Какое-то время я всерьёз опасалась, что у Василисы ОКР — настолько удивляла её страсть к порядку. Оказалось, зря волновалась. Сказывалось воспитание, привычка, вложенная едва ли не с младенчества. Уклад жизни, в котором всё на строго отведённых местах, а труд — не повинность, а основа мировоззрения.
Такой же идеальный порядок был у Людмилы, у других староверов, у которых приходилось бывать по долгу службы и по дружбе.
И у Митрофана, конечно же. Касалось это не только дома, но и дел, мыслей, всей жизни. Что в итоге отлично сказывалось на мне, моих зачастую поспешных решениях, хаотичных желаниях, необдуманных поступках.
Муж обнаружил кнопку «стоп» в моём характере, урезонивал мой пыл, желание рвать, метать, бежать. Научил останавливаться перед стартом и включать голову. Оказалось — нужный навык.
Я же научила Митрофана ценить крошечные безуминки и маленькие радости. Находить удовольствие в лёгкости.
Показала, что вспыхивать порой полезно. В конце концов, если бы не мой характер, я бы не оказалась в этой точке, посредине бескрайней тайги, в селе на берегу полноводной сибирской реки.
Я зашла в нашу комнату, быстро переоделась, отправилась в кухню, в кои-то веки, решив оккупировать территорию. Самое трудоёмкое в приготовление кальмара — чистка. С опытом приходит навык, у меня же опыта не было, но я всё равно старалась, время от времени бросая взгляды в окно.
