— Вперёд, — пожав плечами, я посчитала, что разговор вышел из тупика, сделал небольшой круг и зашёл туда же, поэтому смысла находиться здесь больше не видела. Разве что обернулась почти на пороге: — Только не надейся сказать ему нечто новое, — и вышла, предоставив женщине заниматься тем, ради чего она сюда пришла.
Хотелось бы сказать, что на этом неприятная часть кончилась, но судьбе было угодно иное. И практически на выходе из коридора, где располагались туалеты и курилка, меня едва не сбила с ног какая-то девушка. Причём на собственных ногах она стояла очень и очень нетвёрдо, так что в столкновении не было ничего удивительного.
Я собиралась аккуратно обогнуть так стремившуюся куда-то девицу, но та подняла голову, желая разглядеть неожиданное препятствие, а когда разглядела, относительную тишину вокруг разрезал почти вопль «Ты!».
— Ну я.
Такой тон мне не было необходимости использовать лет пятнадцать, не меньше, но сейчас он всплыл сам собой — это оказалась одна из поклонниц Гейба, весь вечер тренирующая на мне методы убийства взглядом. А сейчас она упёрла руки в бёдра, не иначе как для большей устойчивости и смотрела на меня, как на врага народа и убийцу щенков в одном лице. Ну, вот только драки мне для полного счастья не хватало.
Мысль о том, что придётся вспоминать не молодость даже, а юность, в узком платье и на каблуках, хорошего настроения не прибавила. Девица продолжала пялиться молча, то ли собираясь с духом, то ли пытаясь обрести дар речи. Не удивлюсь, если на одно короткое слово понадобились все её силы. Вот надо же за неполные три часа дойти до такого состояния!
— Так чего тебе, девочка? — поторопила я, собираясь поскорее покончить с неприятной частью вечера и перейти к приятным. И что с того, что «девочка» была лет так на десять постарше Диметрис.
Дар речи несчастную так и не посетил, поэтому она решила действовать согласно известному плану «меньше слов, больше дела» и кинулась на меня, сделав отчаянную, но безнадёжную попытку вцепиться в волосы. Достаточно было только шагнуть в сторону, чтобы стенобитное орудие со странным именем, которое никак не желало вспоминаться, влетело собственно в стену.
— Мисс Эспаро, вы в порядке?!
Один из охранников, кажется Ланс (стриженые под ёжик брюнеты были слишком похожи для точной идентификации), спешил на помощь, привлечённый то ли первоначальным вскриком, с которого прошло чуть больше минуты, то ли грохотом свалившегося тела, поднимать которое я не имела ни малейшего желания.
— Кажется, наша гостья несколько увлеклась в процессе отмечания, — хладнокровно отозвалась я. Пусть скажут спасибо, что не попинала немного, для отвода души. — Тебя не затруднит проводить её до такси?
— Разумеется.
Парень улыбнулся, что с его суровым лицом (кармический брат Рэйвена, не иначе) смотрелось довольно странно, и подошёл ближе, подняв несчастную на руки, но не слишком романтично, скорее, как мешок с сахаром. Отошедшая девица попыталась махать руками, но её профессионально спеленали, потому оставались только недовольные вопли про то, что я кошка драная, совершенно его не достойна и что она непременно откроет всем глаза на мою натуру.
И, естественно, Исабель не нашла лучшего момента, чтобы явить свой лик.
— Вот видишь, ты не одинока, — сказать-то она ничего не сказала, но взгляд, которым женщина проводила шустро уносимую с поля боя жертву обстоятельств, был предельно вопросительным. — Ей я тоже ужасно не нравлюсь в качестве девушки твоего брата.
Посчитав инцидент исчерпанным, я наконец-таки покинула коридор с твёрдым намерением как минимум на ближайшие полчаса забиться Гейбу под бочок и отдохнуть от всех этих дурных женщин, так и норовящих испортить настроение.
После полуночи, не иначе как действуя во исполнение заветов Феи-Крёстной, основная масса гостей начала разбредаться по домам. С другой стороны, были это в большинстве своём люди либо семейные, либо просто вышедшие из того возраста, когда лучшим времяпрепровождением является дикий отжиг по мощные басы и вспышки стробоскопов. Молодежь же только вошла во вкус и отдыхала, как в последний раз.
И мне нисколько не было неловко признаться, что сама я принадлежала к той категории, которой не терпелось отдохнуть. Вырвавшись из круга, в котором бодро стаптывала туфли в компании чересчур энергичных, будто наскипидаренных Ирмы и Фриды, я вернулась к своему столику, с ходу утолив жажду целым стаканом вишнёвого сока. А лишь потом упала на стул, по соседству с Гейбом.
Мужчина, беседующий с Бертом, одним из самых «пожилых», так сказать, сотрудников Дара (было ему что-то около пятидесяти), не глядя потянул мою ладонь к себе на колено, переплетая пальцы.
Хорошо. А если вот так уложить голову ему на плечо и прикрыть глаза, то можно даже немного подремать. А музыка? Что музыка, и не под такое засыпала когда-то.
— Спишь?
