– Ладно, – пожала она плечами. – Ник. А я тогда буду Карой. Какая у нас будет легенда?
Я пожал плечами:
– Не знаю, ты придумай.
Айриса, закусив нижнюю губу, прищурилась, размышляя.
– Мы могли бы быть братом и сестрой, – предложила она, затем неуверенно добавила: – Ну, или мужем и женой. Например, можем говорить, что приехали в столицу из ШриМанас. А сами мы работаем… Ну-у-у, например, на текстильной фабрике. Как вам?
– Хорошо, – улыбаясь, сказал я.
Она меня веселила. Вся дерзость и строгость исчезли, стоило ей снять форму и надеть платье. Сейчас она была совсем другой.
Мы остановились на остановке. Здесь было не много народу. Две девушки ярко и вызывающе разодеты, явно навострившиеся навстречу ночным приключениям. Группой держались мужчины и женщины, болтавшие оживленно о выходных и об окончании рабочего дня – эти явно работники из башни. Еще двое мужчин стояли молчаливо в стороне.
Айриса мягко развернула меня от остановки к дороге.
– Там наемники, – шепнула она, – могут узнать, лучше не смотрите так туда. И еще… Вы с клановым кошельком?
Я кивнул. Айриса закатила глаза:
– Хорошо, что я взяла простой.
Она полезла в маленькую лаковую сумочку и извлекла оттуда серебристый, похожий на зажигалку кошелек без всяких опознавательных знаков. Тем временем к остановке подкатил автобус, мы зашли последними. Айриса приложила кошелек к турникету на входе, прошла, затем снова приложила, впуская меня.
Вечерний город сиял и сверкал неоновыми вывесками и огнями самых разнообразных увеселительных заведений на любой вкус и цвет. Я и не подозревал, что ночью столица превращается в Лас-Вегас. Казино, ночные клубы, театры и музыкальные заведения, бары и рестораны. Здесь было все – от клубов загадочной направленности до банальных борделей с характерными вывесками на входе. Пестрели светлыми витринами магазины; будто огромные елочные игрушки блистали зеркальные небоскребы.
Мы проехали череду спальных районов со светлыми пустыми улицами и редкими прохожими; с аккуратными парками, с уютными домами, льющими свет из окон на вечерние улицы. А дальше снова оживленные улицы и пестрые вывески.
Айриса наклонилась ко мне, шепнула:
– Скоро выходим.
Еще до того, как вышли из автобуса, я увидел, как здесь оживленно. В центральном квартале было шумно: играло сразу несколько уличных музыкантов, создавая развеселую какофонию; шумела толпа, смеялась, кричала, спорила о чемто. Широкая аллея, заполненная шумной толпой, тянулась куда-то вдаль и, казалось, не имела конца. Здесь стояли длинные ряды, где торговали едой и напитками, созывали и манили развлечениями и играми. Вот факир устроил представление посреди улицы, не огненный ракта, а настоящий факир. Почему-то он мне показался сейчас чем-то более удивительным, чем одаренный ракта.
– Скажи, – обратился я к Айрисе, предлагая ей локоть. – Ты совсем неуязвимая?
Айриса взяла меня под руку, многозначительно улыбнулась и промолчала.
– Если пуля отскакивает, значит, и порезать тебя нельзя? – продолжал я развивать интересующую меня тему. – Или сжечь? А если электричеством ударить?
Айриса изобразила карикатурный ужас, затем улыбнулась:
– А ты умеешь впечатлить девушку. Ничего не скажешь.
– Так как? – не обратил я внимания на упрек. – Неуязвимость на все и всегда?
– Не совсем, – ответила она. – Я не использую дар круглосуточно, это невозможно. Меня легко убить во сне, если ты об этом. А в повседневной жизни? Могу по неосторожности порезаться, оступиться и разбить коленку. Я, так же как и все, чувствую боль, когда в меня стреляют. Да, пуля меня не берет, но боль от удара никуда не деть. А еще дар требует сил. Без подпитки от источника он слабеет. Поэтому я всю жизнь и прожила вблизи источника Игал.
Мы неспешно шли по широкой людной улице. Вдалеке виднелись аттракционы, над которыми возвышалось колесо обозрения. А за торговыми рядами стояли здания, манили вывесками бары, рестораны и ночные клубы.
– Ну и, Ник, куда бы вы хотели отправиться? – улыбнулась задорно Айриса.
Я приобнял ее за талию. Она была чертовски хороша, продолжала улыбаться и нисколько не сопротивлялась моим объятиям.
– Не вы, ты надо говорить, Кира…
– Меня зовут Кара, – напомнила она.
– Ну да, Кара, – засмеялся я. – Нам нужно туда, где много пьют и много разговаривают.
– Будем подслушивать?
– Да!
– Ну, тогда нам в бар!
Бар выбирала Айриса. Но нам нужен был не любой. Дорогие модные бары сразу отпадали, там мы могли наткнуться на аристократов или преданных, но и слишком дешевые не подходили, где мы могли нарваться на отморозков. Наконец, прошагав через длинные ряды вывесок, поражающих своим разнообразием, мы остановились.
– Вот! «Огненная линия». Горожане любят это место. Здесь самая большая барная стойка в столице, она занимает все пространство, поэтому посетители сидят вместе и болтают. Идем?
