И император, он ведь тоже знал про браслеты. Значит, орден связан с императором. Наверняка связан. А если они уже знают, кто мы такие или, что еще хуже, знают про проход? Мне стало не по себе. Тогда любой, кто приблизится к исходной точке, тут же будет пойман как чужак. И чем это чревато?
В нашем мире человека с этой стороны, скорее всего, держали бы взаперти и педантично выпытывали информацию о Хеме. А что ждет иномирянца в Хеме? Мне опасаться нечего, я в лучших условиях, чем остальные агенты. Благодаря Амали и моей крепкой легенде мне разоблачения опасаться не стоило. Но вот что будет с остальными?
Я подавил в себе чувство вины. Я уже предупредил Землю об охоте на наших и больше ничего поделать не могу. В Хеме мы – каждый сам по себе и сам за себя. Кому-то повезло больше, кому-то меньше. И, честно говоря, единственное, что меня волновало, это сестры. Ведь если проход теперь охраняют, значит, я никогда не смогу забрать сюда Леру и Женю, и, скорее всего, связь с Землей будет разорвана.
Но я все же надеялся, что местные не найдут проход, что наши агенты не выдадут информацию о нем. Хотя, почему? Я не был уверен, что сам бы не рассказал. К тому же могли быть ракта, умеющие читать мысли или видеть воспоминания. И, скорее всего, такие есть. Плохо, все плохо.
Единственное, что выбивалось из общей картины моих догадок и совершенно не вписывалось во всю эту историю, идиотский повелитель ракшасов и какое-то пророчество. Причем когда Амали о нем проговорилась, ее это весьма напугало. Возможно, это недостающий элемент, который должен расставить все по местам. Значит, нужно продолжать давить на Амали и постараться выяснить, что она знает о нас. Здесь нужно думать, и паника ни к чему. Но я просто обязан в этом разобраться и выяснить про проход.
Надим Люмб стоял у окна. Он следил из-за занавески за происходящим в городе. Капи уже захватили источник Игал и теперь прорывались в город. Звуки стрельбы не прекращались, было ясно, что городу не выстоять. Все основные силы были брошены в наступление, а подкрепление слишком задерживалось. Надим все не мог поверить, что им удалось захватить источник, ведь он, как стратегически важный объект, охранялся особенно тщательно: сорок два бойца ракта, четыреста преданных тамас и шестьсот наемников.
Надим смотрел, как пылает городская ратуша, ее еще не успели восстановить после нападения Вайно, и, обставленная строительными лесами, она горела теперь еще стремительней. Ярко в ночи пылали дома и магазины, и вместе с ним то тут, то там вспыхивали новые всполохи. Капи намеренно жгли город. Надим с жалостью отметил про себя, что в родовое поместье Игал до сих пор не попали.
Дом Надима находился в центре города, недалеко от ратуши и городской площади, и он хорошо слышал и крики, и стрельбу, видел, как город заполоняют люди в бежевокоричневой форме. Они здесь чувствуют себя хозяевами. Заходят в дома, командуют, выводят и расстреливают тех, кто сопротивляется, остальных берут в плен, а дома сжигают.
Надим мог уехать еще вчера, как сделала вся знать, которая была в городе. Отец велел ему уехать. Но Надим не уехал. Он наблюдал за всем происходящим с хладнокровным спокойствием. Он уже давно решил. У него было два варианта в случае захвата города. Что бы там ни было, но умирать он не собирался. Если успеет подкрепление, он станет героем, который стойко выдержал осаду города, если же они не успеют…
В дверь дома постучали:
– Открывайте немедленно, нам нужен городской управляющий!
– Свамен Надим, – раздался нерешительный, подрагивающий от страха голос служанки. – Они уже здесь и требуют вас.
– Будто я и сам не слышал, Ранья, – раздраженно бросил Надим и решительно зашагал к лестнице, на ходу крикнув служанке: – Накройте на стол, достань мое лучшее вино – бачийское или канейское – и дипилисский арак. И побыстрее!
Надим вышел к бойцам Капи, расплывшись в дружелюбной улыбке.
– Проходите в дом, – елейно завел он, чем привел бойцов в изумление. – Я бы хотел говорить с вашим командиром. Он здесь?
Бойцы в замешательстве переглянулись, наконец, один из них сухо и безразлично ответил:
– Нам велено вывести вас из дома и повесить на городской площади!
Нацеленное на него дуло автомата намекало Надиму, что лучше ему не шутить.
– Зачем же сразу вешать? – изумился Надим, стараясь не выказывать страх. – У меня для вашего командира есть ценная информация. И не только для командира, но и для нары Абрао. И я охотно поделюсь ею, конечно же, если ваш командир будет любезен и снизойдет до посещения моего скромного жилища.
Один из бойцов окинул помещение оценивающим взглядом. Конечно, дом Надима едва ли можно было назвать скромным. Редкий голубой мрамор и дорогие восточные ковры, позолота на перилах и дверных ручках, коллекционные предметы обстановки, все кричало о том, что хозяин дома живет в роскоши.
– В доме есть ракта? Где твоя охрана? – грубо спросил боец Капи.
– Нет, в доме только рабы-слуги. Я всех отпустил.
