– Я хочу, чтобы Форхад и все прилегающие территории остались мне, – на одном дыхании выпалил Надим.
Дженго не сводил с него холодного взгляда, громко клацнул зубами по вилке. Проглотив кальмара, он продолжал жевать и смотреть на Надима.
– И большего мне не надо, – виновато улыбнулся Надим, почувствовав себя неуютно под этим взглядом.
– Нет, – отчеканил Дженго. – Отдать тебе Форхад? Чтобы ты при первой же возможности сдал источник Игал обратно Сорахашер?
– Но я не стану это делать! Я присягну Капи…
– Как присягнул когда-то Сорахашер, – скептично заметил Дженго. – Нет. Ты не получишь Форхад. Проси чтонибудь другое.
Надим растерянно уставился перед собой, на кону его жизнь, и сейчас было не до торгов, но и остаться ни с чем он не мог.
– Возможно, другие земли. Капи могут предложить мне земли? – исподлобья, затравленно, будто побитая собака, взглянул на Дженго Надим.
Дженго улыбался, ему явно доставляло удовольствие наблюдать, как Надим унижается.
– Это решать не мне. Если нара Абрао решит, что твоя помощь оказалась ценной для Капи, если ты докажешь свою преданность, он дарует тебе земли и возможность основать свой род. А до тех пор…
– Я докажу, – покладисто закивал Надим, – я докажу, вот увидите. Могу я только просить еще об одном небольшом одолжении?
– О каком же?
– Я хочу увидеть, как горит родовое поместье Игал.
– Что ж, – хохотнул Дженго, накалывая вилкой креветку, – это ты увидишь. Очень скоро увидишь.
Адара держала Ниту на руках, малышка крутилась на коленях матери, с опаской поглядывая на незнакомца. Перед ними сидел странный чужой мужчина. От него пахло, как от монахов из храма, а еще Нита чувствовала от него затаенный страх. Он чего-то боялся.
– Знаете, – сказала Адара, крепче прижав к себе Ниту, – моя девочка такая же, как и обычно. Если бы в ней пробудилась Бодхи Гуру, я бы заметила.
Адара растерянно улыбалась, а мужчина будто и не слушал ее. Он был неимоверно серьезен.
– Мы должны провести ритуал для того, чтобы убедиться в этом.
– Да, хорошо, – часто закивала Адара, нехотя отпустила дочь, подтолкнув ее к столу.
Тем временем мужчина постелил на столе сиреневый платок и начал на нем выкладывать разные предметы. Яркие бусы, маленькая тряпичная кукла, серебристая ложка с красным камнем, золотой гребень для волос. Много ярких, красивых предметов. Нита с интересом осмотрела каждый, а затем несмело взяла золотой гребешок с изумрудным драконом на рукояти, прижала его к груди.
– Молодец, – расплылся в улыбке Рахас, резко вскочил с места и упал ниц, уткнувшись лбом в ноги Ниты. – Великая Бодхи, ты снова с нами! Хвала великому духу Авалокитешвары, Манипадме – милосердной душе просвещенной!
Нита отступила на шаг, выронила гребень, робко позвала:
– Мама.
– Это ошибка, моя дочь – не Каннон! – возразила Адара и резко встала, чтобы забрать ребенка.
– Это она, сомнений нет! Она выбрала именно тот предмет, который принадлежал Каннон.
Рахас оказался быстрее. Он схватил Ниту на руки, ребенок захныкал, заупирался, протягивая ручки к матери. Больше всего Рахас ненавидел именно эту часть перерождения Бодхи.
– Она могла выбрать случайно, – не унималась Адара, она с отчаяньем глядела на Рахаса и тянула руки к Ните, пытаясь забрать дочь.
– Из тридцати предметов она выбрала гребень Бодхи Гуру, ошибка исключена. Возрадуйся лучше, Бодхи выбрала тело твоей дочери!
– Но… Но я не хочу этого! Мне нужна моя дочь! Отдайте! – пыталась говорить твердо Адара, но голос предательски подрагивал.
Нита заплакала навзрыд, забила ногами, потянулась к матери. Адара схватила дочь, пытаясь вырвать ее из рук Рахаса. Пора с этим было кончать.
– Не смей препятствовать воле Великой, женщина! – гаркнул на Адару Рахас, отталкивая ее потоком от Ниты. – ОРМ ждут темные времена, Бодхи Гуру нужна республикам как никогда, без нее нас всех ждет гибель!
Адара всхлипнула и упала перед Рахасом на колени, разрыдавшись:
– Пожалуйста, только не моя девочка. Я прошу вас, только не она. Это ошибка!
Рахас успокоил кричащую Ниту, соткав из шакти и накинув на нее мантию покоя. Ребенок не противился, ее чакры еще были закрыты, она не могла сопротивляться. Уже через миг Нита положила ему голову на плечо и засопела.
– Это ошибка! Отпустите ее! – Адара бросилась за ними, в отчаянье пытаясь вырвать и забрать дочку.
Он так и знал, что с ней будут проблемы. Знал, как только переступил порог этого дома и увидел ее: сильная ракта, хорошо развита чакра души и горла. Она попробует атаковать, наверняка попробует. И почему Каннон каждый раз все больше и больше усложняет ему задачу?
Рахас блокировал атаку женщины, она пыталась воздействовать на его мозг, пыталась остановить и заставить забыть. Нет, Адара – Стиратель, а не гипнотизер и уж тем более не Повелитель разума. Ничего у нее не выйдет. Слабая электрическая атака в спину, которую он с легкостью блокировал. Огненный шар ударил у него над головой и тут же потух.
