- Довольно, Салазар, - громыхнул голос Годрика. - Ты высказался и мы тебя услышали, но твой план нам не подходит.
- В таком случае, если каменный топор очередного краснокожего раскроит твою пустую голову, не говори того, что я тебя не предупреждал, - сплюнув, Слизерин развернулся к выходу и взмахнув полами мантии, вышел из шатра.
...
Ставка командования армии Альбиона находилась на вершине холма, откуда открывался великолепный вид на широкую равнину, поросшую высокой сухой травой. Слева от предполагаемого поля боя находилась река, справа же, у самого горизонта виднелась стена леса. Красные Люди, подтверждая свою репутацию дикарей, шли вперёд не соблюдая правильного строя, двигаясь где цепочками по пять-семь человек, а где большими группами. Позади их "воинства" двигались гружённые буйволы, отдельным стадом гарцевали полудикие лошади, наездники которых не использовали жёстких сёдел.
Первое, что приказал сделать Ланселот - это поджечь траву. Взметнувшийся ввысь огонь, подхваченный магическим ветром, созданным чародеями, сплошной стеной устремился к туземцам... но не достигнув их рядов, бессильно опал и погас, оставив широкий чёрный след из пепла.
Потрясая большими дубинами, с воинственными криками в атаку понеслись краснокожие, на головы которых были надеты шлемы, сделанные из голов буйволов. Их было много, но они не соблюдали никакого строя, так что Озёрный рыцарь приказал коннице пройтись по авангарду противника...
- Мне кажется, или они стали больше? - удивился оруженосец Ланселота, приложив ко лбу правую ладонь на манер козырька.
- Мать моя женщина... - прошептал кто-то из волшебников, охранявших ставку командования.
Удивиться же действительно было чему: дикари с головами буйволов вместо шлемов, за время требуемое на преодоление полусотни метров, увеличились ростом до трёх-четырёх метров, а их тела теперь бугрились перекатывающимися под красной кожей валунами мышц. Дубины, ранее выглядевшие несуразно огромными, теперь казались до смешного маленькими... Впрочем, туземцы и не собирались использовать их как оружие ближнего боя.
Рыцарская кавалерия уже опустила копья для удара и их окутали магические щиты от волшебников, находящихся под командованием Гриффиндора, но дикари не стали сближаться для честного столкновения, а припав на одно колено, метнули свои дубины вперёд. Первые снаряды отскочили от барьеров, заставив их вспыхнуть яркими искрами, вторые и третьи истощили вложенную в защиту силу, а затем маленькие брёвна врезались в тела рыцарей и их скакунов, сминая их как соломенные чучела.
И всё же множество кавалеристов достигли рядов врага, своими копьями пронзая их тела, опрокидывая на землю и пришпиливая, словно огромных бабочек. Копья ломались, некоторые из них вовсе промахнулись, а буйвологоловых туземцев оказалось слишком много, да и многие раны они попросту игнорировали. Голыми руками великаны лупили своих противников, сдёргивали их со скакунов, сворачивали головы и отрывали конечности. Мечи и кинжалы приносили мало пользы в борьбе с ними, так что командиры стали трубить отступление конницы...
Все эти события произошли на глазах у пехоты, чеканящей шаг под звуки отбиваемого в барабаны ритма. Здесь почти не было благородных сиров, зато волшебников, удерживающих барьеры и готовящихся обрушить на головы врагов смертельные чары оказалось много больше. Флажки, развевающиеся на древках пехотных копий напоминали воздушных змеев, острые наконечники поблёскивали словно хищные жала, щиты и мечи сверкали будто начищенные зеркала...
Буйвологоловые великаны не стали развивать свой успех, позволяя рыцарям отступить, а стали дожидаться вторую волну своих сородичей, лица коих закрывали деревянные маски, с вырезанными изображениями морд кошек, волков, медведей, лисов и даже змей. Вооружённые топорами и копьями, они сохраняли подобие строя, двигаясь то быстрым шагом, то медленным бегом. Среди них выделялись шаманы, чьи головные уборы красовались яркими перьями.
Залп заклинаний совпал с атакой стихиями огня, воды и воздуха; метательные дротики и топорики встретились и разминулись с тучей стрел, а затем две волны столкнулись. Противостояние дисциплины и оружия с хищной грацией, звериными инстинктами, подкреплёнными нечеловеческими силой и яростью было страшным...
Пополнив свои ряды резервными отрядами, кавалерия Альбиона вновь начала разбег, заходя на пехоту противника с флангов. В это же время в воздух поднялись волшебники, летящие на широких дисках, исписанных сложными узорами.
В ответ на действия англичан в атаку помчалась лёгкая конница дикарей, а в небо взлетели шаманы, либо стоящие на спинах своих духов, либо раскрывшие собственные крылья, проявившиеся во время слияния с контракторами. Небо заполыхало лучами заклинаний и буйством стихий...
