Ожидание затягивалось, а дикарей под стенами становилось всё больше и больше. Они жгли костры, бросая в огонь разные предметы вроде трав, деревянных фигурок, хлеба, пели на своём варварском языке и танцевали дикарские танцы, окропляя кровью грубые маски в виде морд зверей, которые надевали на лица и вооружались копьями, топорами, дубинами, луками и изредка - мечами, в большинстве своём являющимися трофеями с поля брани.
...
- Как обстановка? - спросил рыцарь у командира смены дозорных, которые стояли на стене и вглядывались в вечерние сумерки, стараясь не упустить момента, когда враг решит пойти на штурм.
- Всё без изменений, сир Ланселот, - браво выпрямившись и стукнув каблуками сапог, отрапортовал рыжебородый гвардеец, облачённый в кольчугу до колен, слегка помятую кирасу и шлем без забрала, а вооружённый коротким копьём, закинутым за спину щитом и висящим на поясе мечом. - Дикари всё пляшут вокруг костров, будто бы приглашают нас выйти за стены и наказать их за беспечность.
- Считаете, что нас выманивают? - Озёрный нахмурился и устремил свой взгляд вдаль, туда где бесновались краснокожие, один раз уже показавшие то, что их нельзя недооценивать.
- Ещё недавно я бы сказал, что это невозможно... - хмыкнул собеседник, но тут же спохватился и снова вытянулся по стойке "смирно". - Прошу меня простить, сир Ланселот...
- Полно вам, друг мой, - изобразил дружескую улыбку рыцарь. - Какие титулы могут быть между теми, кто сражались плечом к плечу?
- Благодарю за оказанную честь, - слегка расслабился рыжебородый. - дозволено ли мне узнать, какие у нас планы? Когда прибудет помощь?
- От нас требуется удержать город, - произнёс Озёрный твёрдо и спокойно. - Король не оставит своих подданных на этой земле без своей милости.
- Отрадно слышать, сир, - кивнул воин и тоже кинул взгляд на далёкие костры, которых словно бы становилось только больше. - Среди солдат поднимается ропот: говорят, что нас здесь бросили. Мы, конечно, затыкаем паникёров как можем, но...
- Передайте бойцам, что после всей этой заварушки я лично выплачу каждому по пять золотых и поставлю выпивку в лучшем трактире Альбиона, - хлопнув собеседника по плечу, Ланселот продолжил обходить позиции...
...
- Когда будет восстановлен портал? - требовательно спросил пузатый чиновник у волшебника, во время отсутствия Слизерина и Гриффиндора, являющегося главой всех чародеев города. - Я немедленно должен доложить королю обо всём, что здесь происходит.
- Когда нам доставят новые мегалиты, чертежи магических узоров, накопители и чародея, способного всё это объединить и заставить работать, тогда портал и откроется, - огрызнулся немолодой уже мужчина, в чёрных волосах коего проглядывала седина.
- Ленивые дармоеды! - покраснев лицом, буквально взвился мужчина, своими воплями оглашая здание, занятое волшебниками под свои нужды. - Да вам полновесным золотом платят!..
- Вот возьми это золото и подотрись им, - чародей бросил на пол кабинета звякнувший кошель. - Что, крыса трусливая, думаешь ты единственный из тех, кто решили сбежать?
- Да как вы смеете... - толстяк буквально затрясся от ярости.
- Я - смею, - осадил его хозяин кабинета. - А вы вместо того, чтобы попусту сотрясать воздух, пошли бы лучше к ополченцам. И не смейте более отнимать у меня время.
- Да как вы смеете запрещать мне сметь... - удар жезлом по лбу заставил крикуна заткнуться и отступить на шаг назад.
- Ты сам-то понял, что сказал? - ехидно осведомился волшебник.
...
- Дамы, перед вами облегчённый пехотный щит и лёгкий меч, - стоя перед группой женщин, собравшихся на заднем дворе одного из городских домов, с гордым видом начал вещать молодой гвардеец.
- Ты что - дурак? - спросила немолодая кухарка, одетая в длинное платье с кожаным передником. - Какой щит? Какой меч? Ты ещё скажи, что нас в строй поставить решили. Копья неси, топориками для рубки мяса и дубинками мы как-нибудь сами озадачимся...
***
- Воины готовы выступать, вождь, - войдя в шатёр Короля Шаманов, отчитался крупный широкоплечий мужчина с седыми волосами, одетый в шерстяные штаны, кирасу из деревянных дощечек с костяными вставками, мокасины и маску красного медведя.
- Начинайте, когда пойдёт дождь, - распорядился сутулый и худощавый старик, от которого веяло огромной силой, готовой вырваться на свободу в любую секунду. - Я нападу со стороны воды, как и планировали на совете.
Воин склонил голову и молча вышел на улицу, оставляя старшего мужчину одного.
Закрыв глаза, шаман потянулся к той силе, которую обрёл в момент объединения с великим духом и мир раскрасился необычайно яркими цветами. Встав на ноги и расправив плечи, он вдохнул свежий воздух полной грудью и оскалил рот в улыбке. Его ждала незавидная участь, ведь использование столь огромной силы в почтенном возрасте налагало свою плату, но иначе вожди и шаманы так и не сумели бы договориться между собой: никто не хотел усиливать своих конкурентов больше необходимого (ведь после войны, фигура Короля Шаманов станет слишком значительной, одним фактом своего существования разрушая хрупкий баланс).
