Это Клей делает ее счастливой, поняла она. Бедный, борющийся за жизнь изобретатель, который, возможно, никогда не заработает денег, чтобы можно было содержать семью. Но для нее это неважно: она врач и сможет прокормить и мужа, и детей. Важно то, что Клей и его племянница вносят неизъяснимую радость в ее жизнь.
Наконец к семи часам они вернулись в жилище Клея. Тоби унесла малышку в спальню, чтобы сменить подгузник, а Клей занялся приготовлением бутылочки с питанием.
Молли жадно пила молочко, когда раздался телефонный звонок. Клей снял трубку.
— Это Энни, — пояснил Клей, входя в комнату с двумя стаканами колы.
Он поставил один стакан перед Тоби, а сам уселся рядом.
— Матери Холта стало гораздо лучше, и завтра Энн с Холтом возвращаются домой.
Завтра? У Тоби засосало под ложечкой. Ведь это значит, что у нее уже не будет предлога оставаться у Клея. Пора возвращаться в тихое, пустое жилище, которое она называет своим домом. А если Молли заберут у Клея, у нее не будет причин видеться с ним.
— Тоби!
Она взглянула на Клея и проглотила застрявшие в горле слезы. Молли уснула, и головка ее покоилась на руке Тоби.
— Что-то не так? — Он опустился перед ней на колени и взял ее за руку. — Что-то не так?
— Все нормально, — голос ее звучал напряженно и нервно.
Как она могла сказать, что ее сердце рвется на части при мысли, что она никогда больше его не увидит.
— Я рада, что свекрови вашей сестры стало лучше, и я уверена, что Энн и ее муж будут счастливы увидеть свою дочку.
— Мне кажется, вам ее тоже будет не хватать?
— Да, глупо, я это знаю.
— Вовсе нет. Мне ее тоже будет не хватать. Я очень привязался к малышке. Дайте-ка ее сюда. Я уложу ее спать.
Тоби боролась с одолевавшими ее эмоциями. Ну кто мог бы предположить, что чужой ребенок так глубоко западет ей в душу?
— Хотите еще покормить рециклер? — спросил Клей, вернувшись из спальни.
— Конечно, — улыбнулась, Тоби, понимая, как много для него значит участие независимого «эксперта».
Клей погладил свой прибор.
— Я все еще не могу поверить, что эта штука функционирует.
Тоби поднялась с дивана и встала рядом с ним.
— Что вы планируете сделать с деньгами, которые получите за рециклер?
— Еще не знаю, — мечтательно проговорил Клей. — Думаю купить мотоцикл и объехать всю страну. Я не отдыхал уже четыре года.
— Мотоцикл? — нахмурилась Тоби.
Клей повернулся на каблуках.
— Я так понимаю, что вы этого не одобряете?
— Не мне указывать вам, как жить.
— А что бы вы сделали на моем месте?
— Ну, я выбрала бы что-нибудь менее экстравагантное, — сказала Тоби, глядя на него сверху вниз.
Ее надменность разозлила Клея. Да кто ты такая?
— Вам надо подумать о каком-нибудь фонде, — продолжила она. — О чем-нибудь надежном.
— И скучном.
— В делании денег нет ничего скучного.
— Для вас — возможно.
— Что вы хотите сказать?
Тоби уперла руки в бока и бросила на него сердитый взгляд.
— Я хочу сказать, что постоянные заботы о финансах лишают жизнь творческих стимулов. Именно поэтому я хочу поездить по стране. Поискать источник вдохновения.
— Такое отношение можно назвать безответственным.
— Скажите уж прямо: я один из тех, кого вы считаете безответственным. Так ведь?
— Если вам угодно.
В глазах у нее вспыхнули искры, которые зажгли ответный огонь в Клее. Доктор Тоби Эвери может быть холодной и собранной, но под профессиональным фасадом пылает сердце страстной женщины.
— Ха! Я так и знал. Вы говорили, что отсутствие у меня капитала не имеет значения. На самом же деле имеет. Так ведь?
— Я никогда этого не говорила.
— Но думали.
— Я просто считаю безответственным растрачивать по пустякам деньги, которые вы можете получить от своего изобретения. Ради Бога, Клей, вам уже тридцать лет, и пора подумать о будущем.
— Зачем? У меня нет семьи, которую мне надо было бы содержать. Но я не таков, как ваш отец. Если у меня будут дети, я о них позабочусь. Они не будут спать в палатке.
Тоби отпрянула, как от удара. Слезы выступили у нее на глазах. Ужасно. Клей хотел бы проглотить эти гадкие слова, но было уже поздно.
— Ой, Тоби, я не то хотел сказать.
Но она уже отвернулась.
— Я открыла вам сердце, а вы обернули это против меня. Как я могла доверять человеку, у которого от меня какие-то секреты? Вот дурочка — решила, что наши отношения имеют перспективу…
Значит, она тоже подумывала о развитии их отношений? Неужели он навсегда разрушил эту возможность?
Тоби пересекла комнату и начала собирать вещи.
— Пожалуйста, не уходите.
— Я думаю, так будет лучше.
— Уже поздно. Вы устали.
Тоби стояла, трепеща от гнева. Через плечо перекинута сумочка, в руке чемодан.
— Я очень виноват, правда.
Честно говоря, он не особенно понял, из-за чего именно она вышла из себя. Из-за того, что он собирался так легкомысленно потратить свои деньги? Или потому, что оскорбил ее отца? Вероятно, и то, и другое. Идиот. Он забыл, как важны для нее деньги. Они были символом всего, чего она была лишена в детстве. Он вырос окруженный богатством, и его это стесняло, тяготило. Поэтому он стремился к свободе, которую дает простая жизнь. Как он мог объяснить ей это, не раскрывая, кто он на самом деле?
