– Доктор Лим, как вы догадались использовать кровь выздоровевших? – спросил Хван Цзи.
Я посмотрел на фанатичный огонек в раскосых глазах и с тяжелым вздохом ответил:
– Если коротко, то я опирался на основной закон природы.
Торговец даже подался ближе – до такой степени хотел узнать секрет.
– Какой?
– На всякое действие есть противодействие.
Тот замер, глядя в стену, пошевелил губами.
– Я нигде не встречал такого закона… Но в нем определенно есть крупицы истины! Поправляйтесь быстрее, доктор Лим, – он сунул мне в руку колокольчик и выскочил из каюты, повторяя: – На всякое действие есть противодействие… Как же верно!
– Эй, постой! А что тут происходило эти четыре дня? – спохватился я, но его уже и след простыл.
– Вас объявить хаоситом.
Это было первое, что сообщил господин Чан, когда вошел ко мне в каюту.
– Неудивительно, – только и сказал я.
Купец недовольно нахмурился, прошелся от стены до стены и сел напротив меня.
– Но вы не хаосит, – мрачно проронил он. – Мы смотреть ваше тело, дайфу Лим. Вы иметь лишь шрам – и всё. Почему они объявить вас хаоситом?
От волнения его акцент усилился. Веер нервно порхал в руках с тихим стрекотом то раскрываясь, то закрываясь.
– Во-первых, я сбежал. Во-вторых, в Доме Порядка остались мои вещи, и некоторые можно счесть хаоситскими. Например, я исправил рецепт отвара, – пояснил я и с подозрением уточнил: – Ведь так говорят в народе? Я прав?
Господин Чан еще несколько секунд сверлил меня недовольным взглядом, а потом со вздохом кивнул:
– Да. Это так. Про рецепт молчат, но город говорит о вас как о грешнике, который осознать и раскаяться… Но всё равно! – воскликнул он. – Вы не понимать тяжесть обвинения? Вам здесь больше не жить! Никогда!
– Я и не собирался здесь жить! – вскипел я, приподнялся и тут же поперхнулся кашлем.
Мой собеседник растерял весь свой пыл и взволнованно засуетился вокруг, подавая то платок, то отвар.
– Вы хотеть вернуться в Корё? – спросил он, когда я немного пришел в себя и отдышался. – Это будет сложно, дайфу Лим. Очень сложно и опасно.
– Нет, я не из Корё.
Купец озадачился еще сильнее.
– Откуда тогда?
Я допил отвар, поставил чашку и откинулся на подушки.
– Поверите ли вы мне, господин Чан?
– Говорить, а я сам решу, верить или нет, – велел он.
– Всё началось с того, что моя двоюродная сестра решила поучаствовать в конкурсе костюмов…
Я рассказал ему всё: и о женских тряпках, и о своём актерском прошлом, и о профессии фармацевта-исследователя, и о мире, который на три века обогнал этот в развитии. Китаец слушал тихо, внимательно. Его лицо застыло маской: ни удивления, ни недоверия – ничего. Даже веер лег на колени.
– Вот как, – выговорил господин Чан и глубоко задумался, когда я замолчал. – Прошу прощения, но это весьма походить на сказку.
Я так выбился из сил во время рассказа, что даже кивнуть не смог. Да, для человека вроде Чана моя история на самом деле выглядела неумелой попыткой навешать лапши на уши. Он мне не поверил – ничего удивительного, даже ожидаемо… Только откуда внутри это болезненное разочарование?
– Да, на сказку… – задумчиво повторил собеседник. – Первая морская сказка Инжира Констатора о земле Интернет…
Я вмиг забыл и о слабости, и о лихорадке. Меня аж подбросило над кроватью.
– Как-как вы сказали?!
– Первая морская сказка Констатора о земле Интернет, – удивленно повторил Чан. – Земля обетованная. Там люди летать по воздуху на железных птицах самолетах и говорить друг с другом из городов через волшебные зеркала с яблоками. Инжир говорить, он прийти оттуда в синих огнях. Но пока ни один мореплаватель не… Дайфу Лим, с вами всё хорошо?
Со мной не было хорошо. Меня всего трясло. Интернет! Самолеты! Волшебные зеркала с яблоками – айфоны! Кто-то из моего мира и времени был здесь до меня! Как можно было остаться спокойным после такой новости?!
– Что за Инжир? Кто он? Как его найти?
Я всё-таки умудрился схватить китайца за отвороты кафтана и даже тряхнул его. У ошарашенного купца только зубы клацнули. Он забарахтался, попытался отцепить меня от себя, но с тем же успехом он мог бы вырываться из пасти крокодила.
– Дайфу Лим, придите в себя! Дайфу Лим!
Перед глазами мелькнула роспись на кружке – и мне в лицо плеснула холодная вода. Я поперхнулся, выпустил Чана и тут же получил отрезвляющую пощечину от Хван Цзи. Он принес в разгар моей истерики еду и не придумал ничего лучше, чем вылить на меня воду и дать по лицу.
Хорошо придумал. Я успокоился мгновенно. Накатил стыд. Купец ко мне со всей душой, можно сказать, а я повел себя, как неблагодарная скотина. Никакой выдержки.
– Я… Простите, господин Чан. Я непозволительно сорвался, – выдавил я и упал на подушки.
– Вы больны, дайфу Лим, – с понимающим видом покивал тот и на всякий случай придвинулся поближе к племяннику. – Вы четыре дня лежать в бреду. Неудивительно, что ваша голова всё перепутать. Отдыхайте.
И он привстал, чтобы уйти. Я запаниковал. Как можно было отпустить его в такой момент?
– Подождите! Расскажите мне об Инжире Констаторе. Кто он?
