Прижгли его от души. Выглядел ожог отвратительно, а рубец обещал стать еще гаже. Я осторожно ощупал края и немного выдохнул. Рана не разошлась. Видимо, хаоситы прижгли не все швы, а только те, что были сверху. От раны пахло чем-то противным и подозрительно знакомым.
– Протирали ополаскивателем для зубов? – строго спросил я.
Эта дрянь хоть и кипятилась, но на корабле хранилась в бочонке. И стояла достаточно долго, чтобы микробы успели почувствовать волю.
– Да, – выдохнул господин Чан. – Так лучше заживать…
– Блеск, – заключил я и поставил свечу на стол. – Лучше заживает… Свежим ополаскивателем протирать надо! Свежим, только что приготовленным, а ваш стоит уже вторую неделю! Уринотерапевты, вашу мать… Сто процентов заразу занесли!
Чан попытался что-то возразить, привстал на локтях и охнул.
– Но Тит…
– Дурак! Где ваш хваленый Тит, а где я? Кто спас Юн Лана: Тит или я? Кто тут выглядит старше тридцати: ты или я? Может, всё-таки стоит послушать человека, который явно знает о лекарствах и природе болезней?
Господин Чан смешался, а я, вдохновленный успехом, закатил ему пятиминутную лекцию о том, что такое гной, откуда он берется и чем опасен.
– Вот то-то и оно, – удовлетворенно произнес я, когда побледневший пациент в ужасе уставился на свой живот. – Теперь будьте послушным, не мешайте вас спасать. И другим скажите, чтоб больше не лезли. А то залечат до смерти.
Легко сказать – спасать! А какими средствами?? Антисептик на корабле был лишь в виде самогона. Крепкий алкоголь на ожог? Да лучше сразу застрелить. Мёд? Капустный лист?
Я ограничился тем, что промыл ожог, как смог, и продезинфицировал кожу вокруг алкоголем.
– Господин Чан, нам срочно нужно остановиться в ближайшем порту, – наконец заявил я, наложив чистую повязку. – В закупленных вами припасах нет ничего, чем можно вас лечить.
Тот подумал, облизнул губы.
– Ближайший порт – Приморье.
– Как Приморье? – опешил я. – Мы же шли из Приморья в Трехбережье, а потом к вам домой. Кажется, в Кондо…
– Кондо, Трехбережье и Приморье – треугольник, – господин Чан кивнул на стену, где висела большая карта местного моря. Я подошел ближе и, рассмотрев извилистые берега и острова, понял, что Кондо было вершиной разностороннего треугольника, где Трехбережье было дальше от него, а Приморье ближе. – Вам там опасно…
Я на мгновение заколебался. В Приморье меня могли сразу узнать, но… Не оставлять же всё на милость природы?
– Я могу просто передать список Хван Цзи. Он купит всё необходимое. Мне совсем не обязательно сходить на берег.
– Хорошо, – согласился господин Чан. – Позовите Хван Цзи.
Я позвал и, пока родственники общались, сидел и думал. Думы были безрадостными. Чтобы доплыть до порта, кораблю наверняка понадобится несколько дней. Чем все это время лечить ожог? Как не допустить заражения?
Корабль скрипнул, качнулся, за стенами плеснули волны. Волны! Кипяченая морская вода! Ну не идиот ли я? Это же отличное, проверенное временем средство при самых разных ранах!
Господин Чан, конечно, чуть не полез на стенку, когда на живот опустилась тряпка с морской солью.
Пару дней его трясло в лихорадке. Я бледнел, зеленел, пичкал пациента невероятной смесью всех природных антибиотиков, которые только нашлись на корабле, но рану всё равно пришлось чистить – отек не оставил другого выхода. К моему великому облегчению, сделать это потребовалось лишь единожды. Чан оказался достаточно крепким. На третий день воспаление всё-таки остановилось, и Хван Цзи, окончательно осознав мою правоту в лечении его дядюшки, плакал, целовал мне руки и долго расспрашивал об антисептике и микробах. Я не скрывал своих методов и даже надиктовал ему несколько лекций.
Но вся моя работа, как оказалось, прошла мимо тех умников, которые прижгли рану.
– Вот! Я же говорил! – обрадовался самый главный прижигатель, когда господин Чан с моей и Хван Цзи помощью выполз на палубу. – Прижигание-то помогло! Ну что, мужики, кто за то, чтобы я стал корабельным доктором?
Мы чуть не споткнулись, когда матросы одобрительно загудели.
– Почему они не знать? – выразил господин Чан нашу с ним общую мысль и посмотрел на племянника.
Тот смутился.
– Да как-то… не до того было…
– Потому что мы занимались вами, – ответил я.
– Ну так что, господа, назначите меня доктором? – радостно спросил прижигатель.
Хван Цзи глянул на него, развернул плечи настолько, насколько это было возможно с дядюшкой на плече, и с достоинством ответил:
– Я не могу посоветовать человека, который вмешался в чужую работу и едва её не испортил.
Улыбки у матросов мгновенно исчезли. Прижигатель растерянно уставился на нас, и в его голосе зазвенела обида:
– Господин Чан, но я же вам помог! Моё лечение сработало! Я сделал основную работу, а ему оставалось только…
– Что-то я не видел тебя у постели всё это время, – перебил Хван Цзи. – Доктор Лим же не отходил от раненого ни днем, ни ночью, менял повязки и сбивал жар. Кого можно назвать корабельным доктором, так это его.
