Арант лежал, смотрел на бледное лицо Тэхона с полуоткрытыми мутными глазами, на обнимающего его всё еще настороженного Хван Цзи и замирал от каждого звука. Наглость и смелость хаоситов поразила в самое сердце: они вытащили пленника буквально из-под носа служителей прямо посреди белого дня. Извозчик ехал донельзя неспешно и медленно, словно и не бежали они, совершив преступление и опасаясь погони.
Но едва свернули в переулок без окон, как от томности и неспешности не осталось и следа. Хаоситы выскочили из-под парусины, едва телега встала, и перепрятались уже в крытую повозку – большую, богатую, со знакомым знаком на боку. Арант едва не выдал всех нервным смехом. Знак принадлежал Дану Втораковичу! Ай да купец! Вот, оказывается, почему тот крутился вокруг него тогда вечером в таверне!
– Куда? – зашипел Хван Цзи, когда Арант подал ему Тэхона и полез к ним сам. – Кафтан сними, дурак!
Мудрец… Больше не мудрец потянулся к пуговицам, отчетливо ощущая, как рвется последняя связующая нить.
Синяя ткань с золотой вышивкой полетела в опустевшую телегу, скользнула по борту и упала в дорожную грязь. Арант увидел это мельком, когда запрыгнул к остальным и сел между коробками, пристроив голову Тэхона себе на плечо. Чаны опустили ткань, заложили выход коробками и вытащили из ближайшей бинты и бутылки. Арант опомниться не успел, как Хван Цзи вынул из одной пробку и, щедро смочив ткань, принялся протирать раны спасенного. Тот дернулся и коротко простонал сквозь зубы, когда тряпка прошлась по изуродованным, обожженным ногам.
– Ничего не… не… – пробормотал он и сорвался на родной чирикающий язык.
– Что они с ним делали? – спросил торговец и проверил руки.
Руки оказались в порядке: палач любил начинать с ног и медленно подниматься выше.
Тэхон напрягся и заметался, едва Хван Цзи приступил к ожогам. Арант прижал его голову, чтобы тот не навредил себе… Волосы на ощупь ничуть не изменились. Да, Тэхон всё это время был одним и тем же. Изменилось лишь знание о нем.
– Тише, всё закончилось, ты у друзей.
Мужчина нахмурился, страдальчески свел брови и приоткрыл глаза.
– Ты?.. – пробормотал он, узнав Аранта, и озадачился, когда Хван Цзи настойчиво повернул его за подбородок и заглянул в глаза. – Вы? А вы… Ты же меня…
Он испуганно взметнулся, но матросы с Арантом дружно схватили его за плечи и не дали подскочить.
– Тише! Не кричите! Мы еще бежим, – прошипел торговец.
– Бежим? – Тэхон повел глазами, увидел коробки, сосредоточенных матросов в углах и обмяк. – Бежим…
– Угу, – Хван Цзи закончил оттирать его ноги от крови и принялся накладывать повязку с остро пахнущей мазью. – Не волнуйтесь, тут всё стерильно.
– Вы… вы пришли… – медленно доходило до Тэхона.
– Конечно, дайфу Лим. Как я мог вас бросить? Вы же столько помогали нашей семье! Да дядюшка поклялся отрубить мне голову, если я не верну вас! – горячо прошептал торговец, не отрываясь от своего занятия. – Простите, что вам пришлось пережить такое. Мы не думали, что служители так быстро вас осудят. Хорошо, что Дан Вторакович согласился помочь нам. Без него мы бы не справились.
Тэхон схватился слабыми руками за его рукава, по измученному лицу покатились слезы.
– Благодарю вас, – прошептал он и взглянул на Аранта. Темные глаза блестели. – Ты? Не ожидал.
– Я сам от себя не ожидал, – признался Арант и обхватил его за плечи покрепче – повозка подпрыгнула на кочке.
Тэхон вздохнул, на мгновение прикрыл глаза и вдруг заявил:
– Учти, я не по мужикам!
Арант опешил и брякнул в ответ:
– Взаимно!
Из худой груди рванулся сдавленный смех:
– Взаимность… Счастье-то какое!
Арант вспомнил своё поведение, долгие пылкие речи о том, что Тэхону нужно принять свою женскую природу, и тоже не выдержал. От собственной слепоты и глупости стало невероятно смешно.
– Тише, дайфу Лим! Мудрец! Мы хоть и выехали из Приморья, но помолчите еще! – зашипел Хван Цзи. – Нам еще до залива добираться, а потом корабль в море выводить!
Но те уже не могли остановиться. Они затыкали рты руками и сдавленно хохотали.
Без жесткого кафтана мудреца Порядка Аранту дышалось непривычно легко и свободно.
Море мягко шелестело волнами о гальку. Соленый ветер трепал волосы. Качал ветками раскидистый куст – единственное, что росло в этом странном месте. Остров Констатора был небольшим: скалы, галечный пляж да лесок, в центре которого прятались руины древней цивилизации. Его можно было обойти за какой-то жалкий час, что мы и сделали, когда бросили якорь.
Заветный колодец, о котором писал Констатор, оказался верхушкой многоступенчатой пирамиды. Она была высокой – макушки елей едва прикрывали её. На плоской вершине гулял ветер. Серебряная луна, необыкновенно крупная и светлая, освещала пирамиду, и в её свете та казалась особенно жуткой.
