– От вмешательства Тэхон не погиб никто. До её вмешательства… Сами смотрите.
Ведунец выхватил отчет и углубился в чтение.
– Столько смертей?! Что получается? Кровь переболевших работает? В таком случае… С уколами придется что-то придумать, но в целом… – в полном ошеломлении пробормотал он и поднял взгляд: – Тэхон, ты же понимаешь, что твое имя опорочено?
– Вполне, – насторожившись, ответила та.
– Для всех это снадобье станет изобретением Светозара Людотовича. Хаосит Лим Тэхон пытался помешать нам использовать лекарство, однако потерпел неудачу и будет казнен, – сказал Руслан и, прищурившись, добавил: – Однако в Кроме Порядка Пересвет Людотович мог бы найти лекарство от моей болезни и, возможно, что-то еще… Понимаешь меня?
Арант подумал, что ослышался. Руслан Станиславич только что предложил… Что, что он предложил?!
– От вашей болезни не существует лекарства. Вы вдыхаете липовый запах, тело его не принимает, и начинается выделение слизи. Вы поставите меня рубить липы в округе? Свежий воздух и зарядка? Не смешите! – Тэхон надменно вскинула голову. На её лице ясно читался страх, но голос был твердым и уверенным: – Вы хотите, чтобы я сидел в какой-нибудь комнатушке Крома и ишачил на вас от рассвета до заката. Жить взаперти и каждый день трястись от страха? Да лучше уж расстрел, чем такая жизнь!
На лице Ведунца разлилось искреннее разочарование.
– Да, про липы я догадывался. Что ж, очень жаль, Тэхон, что ты отказался. Светозар, ты знаешь, что делать, а мне… Я, пожалуй, пройдусь немного.
Он протянул записи с рецептом сыворотки Светозару. Тот кивнул, дернув себя за бороду, и обеспокоенно глянул на застывшего мудреца. Руслан встал и вышел, напоследок кашлянув.
Арант тупо смотрел ему вслед. Разум категорически отказывался понимать поступки и слова главы Крома.
– Что это значит? – спросил он. – Ее освободят? Снадобье не нарушает Равновесие?
– Сынок… Какая свобода? Ты же слышал, какой Тэхон хулитель, – ласково, как больному ребенку, сказал Светозар и продолжил допрос. – Итак, Тэхон, а теперь расскажи, кто тебя обучил всему, и где найти этих людей.
Та ухмыльнулась и выдала какую-то тарабарщину про университеты Россы и совсем непонятной Южной Кореи.
– Ложь, – констатировал глава Дома и кивнул палачу. – Знаешь, мы все тут гадали, девушка ты или все-таки нет.
Палач привязал Тэхон к пыточному столу и одним движением разорвал широкую рубаху.
Да, это всё-таки был он. Мужчина. Тонкая линия спины, острые плечи и ключицы, плоское тело, крепкий живот и шрам над сердцем не оставили никаких сомнений. Мудрец чувствовал себя так, словно кто-то с размаху разбил его голову огромной кувалдой. Мужчина, сухопарый молодой мужчина кричал под руками палача, и Аранту тоже хотелось лечь рядом и орать – от унижения, собственной слепоты и глупости.
– Упертый, – с неким оттенком восхищения сказал Светозар, когда так и не получил имен. – К чему упорствовать? Просто скажи – и всё закончится.
Тэхон отдышался, сплюнул на пол и устало свесил голову, отчего пряди безжизненно упали на лицо. В темных глазах застыл вызов. От своего он так и не отступил, даже когда превратился в скулящий комок боли.
– Скажи, – не выдержал Арант. Голос сел от волнения. – Скажи – и я добьюсь, чтобы эту… сыворотку… связывали с твоим именем.
Светозар покосился на него, но промолчал. Пленник упрямо сжал губы, одарив Аранта таким взглядом, что тому стало мерзко и тошно, будто он с головой провалился в яму с навозом.
– Да неужели? – Тэхон тяжело дышал и едва шептал, но его ехидство можно было черпать ложками. – Какое благородство, Арант Асеневич! Конечно, я вам так и поверил!
Да, в этом не было ни капли благородства. Да, мудрецу никто бы не позволил увековечить имя Тэхона. Они крали. Крали с одобрения главы Крома Порядка, выше которого был лишь Осмомысл. Крали чужое изобретение и собирались убить того, кто его придумал. И хотели украсть больше!
Потемнело в глазах, в ушах зашумело. Сияние факелов вдруг померкло и налилось кровавыми красками. Осталось лишь одно яркое пятно – белый, надменный до кончиков волос мужчина, распластанный на пыточном столе. Всё еще не сломленный. Арант моргнул и вдруг на миг увидел сияние вокруг темноволосой головы.
– Вы же служители Равновесия, вы видите истину, а я так… безумная девчонка, – усмехнулся Тэхон сквозь этот ослепительный свет.
Перо с хрустом сломалось в пальцах. Стены надвинулись, выдавив воздух. Издалека донесся обеспокоенный голос Светозара. Аранта подхватили под руки, подняли. Мир качнулся, и Тэхон исчез, сменившись лестницами, а затем коридором. Мудрец вырвался, пошатнулся, но упрямо зашагал сам.
Не хотелось никого видеть. В груди поднимался ужас всякий раз, когда впереди мелькали одежды служителей. Он метался по Дому, по подворью… И очнулся лишь у лечебницы, наткнувшись на расписанную стену. Оттуда, окруженный сиянием, ему ласково улыбался лик Осмомысла.
Арант обессиленно сполз по стене и долго смотрел на пророка. Все вопросы, все сомнения и открытия ворочались в нем, сплавлялись воедино во что-то острое, твердое… Почти невыносимое.
