Вопрос был странным и звучал как-то необычно. Конечно, вдова узнала ее — видела возле Флебникова. Однажды даже, еще при жизни мужа, в городском концертном зале совершенно случайно сидели рядом и, кажется, перебросились двумя-тремя фразами. Сейчас, глядя на ее безупречную внешность, красивые формы тела в бирюзовом кружевном топе и черной короткой юбке, длинные светлые волосы, с легкой небрежностью ниспадавшие на плечи, она даже позавидовала молодости. Как бы ей хотелось вернуться лет на двадцать назад, чтобы многое поменять в жизни! Но, к сожалению, увы. Зеленые глаза Зои не отрывались от глаз вдовы. Слегка разжав губы, Зоя доверительно, как давно и хорошо знакомой, сообщила:
— Я ехала за тобой, видела, как ты ходила по магазинам. Я хочу поговорить, мне надо с тобой поговорить.
Снимая с себя кофточку, которую примеряла, вдова спросила:
— О чем же? Мы с тобой знакомы постольку-поскольку. Какой повод у нас с тобой может быть для разговора? — Надела кофточку на вешалку, подала Зое, попросила. — Передай продавцу, скажи, не подошла. — Дернула шторку и стала одеваться в свою одежду.
Передав кофточку продавцу, Зоя стала ждать, когда вдова выйдет из кабины. Та собралась перед зеркалом, отодвинула шторку, сказала, выходя:
— Говори.
Выйдя из бутика, Зоя сжала в руках сумочку. Вдова поправила на плече свою. Они остановились у перил эскалатора.
— Я хотела попросить, — сказала Зоя. — Даже не попросить, а потребовать, чтобы ты оставила Игоря в покое. Я знаю: два дня назад он ночь провел у тебя.
Такое требование возмутило вдову, ее пальцы крепко сжали ремешок сумочки:
— Что ты можешь знать?! Что ты вообще знаешь? — вздохнула она.
— Я знаю больше, чем ты думаешь! — вскинула голову Зоя.
— Не стоило влюбляться в него! — спокойным тоном проговорила вдова.
— Я не влюбилась, — ответила Зоя, — но он должен жениться на мне!
Реакция вдовы была резкой, что совсем не походило на нее:
— Глупая! Такие, как он, никогда не женятся! Ты сунула свой нос не туда, пытаешься залезть не в свои сани!
Взъерошившись, Зоя тряхнула головой, приблизилась:
— Теперь он со мной, и это мои дела! Я не уступлю! Я буду носить его фамилию! Мой ребенок будет носить его фамилию!
Оттолкнув ее от себя, вдова выговорила:
— Ты глупая? Закончим на этом! Считай, что разговора не было! — И решительно шагнула к выходу.
Сжатые губы Зои побелели. Она смотрела вдове вслед, пока та не скрылась с глаз.
Приехав вместе с Ольгой на городское мероприятие — открытие памятной стелы в честь основания города, — Глеб увидал, что перед покрытой тканью памятной стелой уже собралось много народу. Корозовы подошли ближе, приветствуя знакомых в толпе. Протолкнулись вперед. Глава города, невысокий молодой парень с острым взглядом и рыжеватыми волосами, в строгой одежде, как, впрочем, и Глеб, и многие здесь, стоял неподалеку от стелы, разводил руками, что-то обсуждая с окружением. Заметив Корозовых, кивнул им, подошел, поздоровался с Ольгой, сказав комплимент:
— Ты, как всегда, неотразима, — потом пожал руку Глебу, сказал ему: — Мне сообщили, что на тебя покушение было. Не пострадал?
— Старался, — коротко отозвался Корозов.
— Не волнуйся! — уверенно успокоил он. — Полиция поработает над этим вопросом! Найдут! Я связывался с руководством! — спросил: — Ты скажешь несколько слов в честь открытия стелы? Скажи! Тебя объявят!
Улыбнувшись, Глеб посмотрел, как молодые ребята перед стелой живо устанавливали микрофон и звуковые колонки, согласился:
— Если глава города предлагает — как не сказать? Скажу!
Удовлетворенно кивнув, глава отошел к микрофону. Шум от гула голосов собравшихся начал затихать. Держа под руку мужа, Ольга смотрела, как за спиной главы города цепочкой выстраивались почетные гости. Охрана Корозовых внимательно поглядывала по сторонам. И насторожилась, когда сзади зашевелились люди, расталкиваемые пробивавшимся сквозь толпу человеком. Скоро Глеб услышал у себя за спиной знакомый, но язвительный голос:
— Ты памятниками интересуешься, Глеб? Я думал, тебя уже в живых нет, а ты все еще здоровенький!
Это был голос Падищева. Корозов обернулся. Ольга тоже оглянулась с таким выражением на лице, что Аркадий усмешливо поднял руки:
— Сдаюсь, сдаюсь! Не смотри на меня, красотка, такими глазами! По Глебу Корозову давно должны панихиду сыграть, а он все живет!
— Лучше пусть по тебе сыграют! — недружелюбно отозвалась Ольга.
Тяжелые веки Падищева опустились, оставив узкие щелки, ноздри короткого носа расширились:
— По мне тоже когда-нибудь сыграют, — сказал он с сарказмом, — но гораздо позже, чем по твоему мужу, потому что я не сую свой нос в чужие дела, как он. — И посмотрел на Глеба. — Я бабьи сплетни слышал, что машину твою взорвали. Но, вижу, плохие пиротехники были!
Отвернувшись, Глеб пробормотал:
— Меньше слушай сплетни.
Глава города начал свою речь. Динамики зазвучали на всю небольшую площадь перед памятной стелой, вколачивая в уши присутствующим торжественные слова, произносимые главой. Откуда-то сбоку выпорхнула молоденькая девушка в белой кофточке, подбежала к Падищеву, стоявшему сбоку от Глеба:
