На городские улицы опустилась темнота, зажглись фонари. Дороги наполнились светом фар. Между тем людская суета на улицах продолжалась. Потоки людей, пересекаясь, текли в разные стороны. Но время шло. Город помаленьку затихал — готовился к ночи. Людей на тротуарах становилось все меньше. Машины с дорог пропадали. Свет в окнах домов постепенно гас — люди ложились спать. Дома превращались в темные очертания с отдельными пятнышками света в окнах. Иногда где-нибудь мелькали запоздалые прохожие да стайками кружила молодежь у ночных развлекательных центров. В это время вдова не спала. Сидела в кресле в спальне около горевшего торшера. В желто-красном домашнем халате, цветных тапочках. Волосы голубой косынкой завязаны на затылке в пучок. Концы косынки ниспадали на плечо. Листала журнал. Красивые ухоженные руки неспокойно теребили страницы, а глаза, похоже, не видели ни текста, ни картинок на этих страницах. Двери в комнату были открыты. Время от времени вдова поглядывала в темную прихожую. Напольные часы в другой комнате пробили ровно двенадцать ночи, и сразу после этого во входную дверь раздался короткий звонок. Женщина встрепенулась, поднялась и быстро направилась на звук звонка. Глянула в домофон и, не включая в прихожей свет, открыла дверь. На пороге возник Флебников. Высокий ростом, упитанный. В черной куртке и джинсах. На губах прилеплена улыбка, отчего небольшие рыжие усы слегка растянулись. Руки неспокойно двигались. Он обнял вдову, поцеловал и проговорил вкрадчиво, будто промурлыкал:
— Соскучился я по тебе.
Не отстраняясь, она спокойно отозвалась:
— У тебя есть с кем делить постель кроме меня.
Продолжая прижимать ее к себе, он досадливо вытянул губы:
— Ты о Зойке, что ли? Забудь, это так, от безысходности. Ты же знаешь, что я люблю только тебя!
— Не будем о любви, Игорь, — пытаясь высвободиться из его объятий, сказала: — это чувство незнакомо ни тебе, ни мне!
Продолжая жестикулировать руками, Флебников состроил гримасу, усы его встопорщились, спросил:
— Зачем позвала?
Закрыв входную дверь на замок, вдова пошла в спальню. Он медленной уверенной походкой последовал за нею. Щелкнул выключателем — вспыхнула люстра. Флебников жадно с ног до головы окинул вдову глазами. В этом коротком халате она ему нравилась. У нее были красивая фигура, красивые ноги, красивое лицо. Сел на кровать, приглашая ее сесть рядом, но она села в кресло, показав этим, что хочет сначала поговорить. Тогда он снова спросил:
— Так зачем позвала? Меня теперь ищут, со мной опасно.
— Без тебя еще опасней, — парировала вдова. — Мне теперь тяжело, я совсем одна. С того дня, как ты убил моего мужа, мне не стало легче.
— Ты сама этого хотела, — буркнул он.
— Я не просила тебя об этом, — ненастойчиво возразила женщина.
— Но ты была рада, что все случилось именно так, — хмыкнул он. — Ты прекрасно знала, что, когда он проведал о нашей связи, он хотел выгнать тебя на улицу без средств для существования. Он сам мне об этом сказал, когда заявился с угрозами.
— О чем ты говоришь, Игорь? — снова ненастойчиво возразила вдова. — Он не способен был угрожать.
— Не важно! — повысив голос, зло бросил Флебников. — Он был у меня! И потом, ты что, упрекаешь меня? Он же хотел выгнать тебя и привести на твое место Ингу! Быстро же ты забыла добро, которое я для тебя сделал!
Болезненно поморщившись, как будто он швырнул в нее куском грязи, вдова обняла колени:
— Я ничего не забыла, Игорь, ничего. Но как мне надоело слышать имя этой стервы! Ты же обещал мне, что ее скоро не станет!
По лицу Флебникова устало проплыла гримаса в виде улыбки:
— Ты не беспокойся, я сделаю, что обещал. Все будет нормально! Я всегда исполняю свои обещания!
Поднявшись из кресла, вдова строго глянула ему в лицо:
— Не передумаешь, не решишь пощадить ее? Ты ведь сам сходил по ней с ума. С моим мужем не мог поделить. Неизвестно, от кого из вас у нее ребенок.
Легко засмеявшись, он сделал хитрым лицо:
— Было, было. Делили, пока я не узнал тебя. Какая, к черту, Инга, какая Зойка могут сравниться с тобой? Смешно!
Недоверчиво усмехнувшись, хотя его слова пришлись ей по душе, вдова заметила:
— Они моложе.
Вытянув губы, Флебников нахмурил брови:
— И глупее! — сказал уверенно. — А я не люблю глупых! Ну а что касается ребенка Инги, так это я сам замутил насчет него, чтобы выбить из седла твоего мужа, чтобы он не рыпался против тебя.
Выключив торшер, вдова поднялась из кресла. Игорь съедал ее глазами. Она прошла по спальне, остановилась у шкафа:
— Я больше не хочу слышать про Ингу! — выдохнула шепотом. — Уже дошло до того, что сегодня в ресторане в присутствии моего сына она заявила, что намерена убить меня, если я буду мешать ее замужеству с моим сыном! Она опутала мальчика — он потерял голову, как когда-то его отец. Она действительно хочет выйти за него замуж, и я боюсь, что они сделают это втайне! У меня больше нет сил терпеть ее присутствие в моей семье!
Слушая вдову, Флебников морщился:
— Она это может, — подтвердил. — И убить может, и замуж выскочить может, чтобы подгрести под себя твои деньги.
