– Да ладно, просто так совпало. Я уже ложиться собирался, а тут баба Маша мне звонит на мобильник, плачет. Прихожу к ней, а там чуть ли не истерика. Она обычно рано ложится, жаворонок, а тут все не могла уснуть, ну, полнолуние, все дела. Потом уснула, но думала, что еще не спит, и увидела сон, что к ней Стася в окно постучалась. Она ее будто бы впустила, а та села за стол и молчит, только улыбается. Потом подошла к ней, села рядом на кровать, обняла за плечи и говорит: «Я, баб Маш, пойду, пора мне». Она вскочила ее проводить, смотрит – нет никого, темно. Вот успокаивал, давление мерил, таблетку уговаривал выпить, потом сидел, ждал, чтобы подействовала, опять мерил. Разговаривали, Стасю вспоминали. Да ей вообще сны обычно не снятся! Понятно, что разволновалась. Да и я тоже. Это же как сообщение от нее получить. Подождал, пока уснет, пришел, думаю, нужно коньяка выпить, чтобы мысли разные не лезли.
Потом решил все-таки не пить, ну его. Лег, засыпать вроде как начал, чувствую – что-то не так. Смотрю, а из-за двери свет пробивается! Она поздно ложилась, любила почитать в постели, и мне было привычно засыпать с этой полоской света из-под двери. Долго я вспоминал эту полоску, которая погасла. Ну, я встал, конечно, иду к двери, и тут она начинает медленно открываться!
Он допил коньяк.
– С ума с вами сойти. Ну, все, пошли спать. Побудешь опять у Стаси в гостях. Не бойся, она не станет тебя пугать.
На следующий день проспали все. Их разбудила баба Маша, которая взяла Полину помочь с дойкой недовольных задержкой коз. Когда Полина вернулась и пришла завтракать, то увидела Михаила, выливающего в раковину коньяк из бутылки.
– Оставь немного в кондитерских целях! – ринулась она на спасение дорогого коньяка.
– На, треть бутылки осталась. Спрячь куда-нибудь. Просто как-то начинает выходить из-под контроля. А я этого не люблю.
– Это я вчера тебя взбаламутила.
– Это давно надо было сделать. А я все жалел себя. Все, на фиг. Буду мяту заваривать, – невесело усмехнулся он. – И работать, много работать.
– А я прослежу, чтобы ты больше двигался и гулял. Так что, если я приду и начну вытряхивать с кресла, не ругайся.
– Договорились. Стася тоже так делала. Иногда, правда, ее саму приходилось останавливать, когда рисовала. Свет, видите ли, уйдет. А что три часа подряд держать кисточку вредно для руки? Кстати, сегодня можем пригласить на консультацию нашего электрика.
– Было бы хорошо. Но сначала я хочу пол помыть и пыль протереть в комнате у Стаси, можно?
– Конечно, чего ты спрашиваешь? Я там редко убираю. И пересмотри ее одежду, что надо, к себе перенеси, хорошо?
– Да, спасибо.
Пришедший к вечеру Валентин Андреевич оказался полноватым пожилым человеком, энергичным и жизнерадостным. Познакомился с племянницей, без лишних вопросов прошел с ней в мастерскую, и все вдруг стало легким и понятным. По крайней мере, на то время, что он был там. Они обменялись телефонами и договорились встретиться через неделю.
– Вот так электрик, от самого искры летят! – делилась Полина впечатлениями о новом знакомом, когда они устроили поздний ужин: вермишель, сыр, миска салата ее изготовления и вареные яйца цесарок.
– Главное, чтобы током не шибало, – засмеялся Михаил. – А завтра пересматривай все художнические штуки и составляй список, что нужно обновить. Я поищу скидочную карту в «Леонардо», закажем.
На этот раз ночь прошла спокойно. Занавески оказались достаточно плотными, а Полина – уставшей. Она хотела было по старой памяти немного поиграть на телефоне, но не захотела. Вместо этого вошла на свою страничку в Инстаграме, куда давно ничего не выкладывала, и критически рассмотрела свои работы – и учебные, и те любимые рисунки, которые она когда-то давно перефотографировала и выложила отдельным блоком. «А что, нормально», – с удивлением решила она. Полистала галерею, переставила некоторые так, чтобы самые любимые шли первыми. Глянула непринятые звонки: два явно рекламных с неизвестных номеров, и еще звонила Оля, ее подруга из борделя. Ни от мамы, ни от отчима звонков не было. «Значит, все в порядке», – решила она. Пролистала адресную книгу. Нет, не хочется пока никому звонить. Если только Михаилу Ивановичу из «Сударя»? Нет, потом. Она написала Оле: «У меня все хорошо» и легла спать.
А следующий день вместе с холодной погодой принес одно серьезное разочарование. Сначала все было хорошо. Встреча с женой брата Михаила, из-за которой Полина переживала, прошла не так страшно, как она себе навыдумывала. Она не была уверена, что Настя поверила в ее слова про «племянницу жены», но та расспрашивать не стала и ласково попросила показать рисунки. Внимательно рассмотрела все и похвалила, особенно отметив их колорит. Полине было очень приятно это услышать: она всегда беспокоилась, не слишком ли смело сочетает краски, не выглядит ли это порой аляповатым и безвкусным.
