Уилл гонит это воспоминание прочь. Отец поступил с ним подло, бросив его на произвол судьбы, хотя они и часто говорили о том, что Уилл должен делать, если однажды папа не вернётся домой. Однако никто не говорил о том, что нужно делать маленькому мальчику, когда он застанет отца с мозгами на стене, или вскрытыми венами в остывающей ванной или вот так - в петле, привязанной к одной из балок.
Отец говорил, что обеспечил ему будущее, но он не говорил, что этим будущим должна стать дочь бизнесмена Фрейзер. Уилл откидывается в кресле и с силой сжимает переносицу, стараясь заставить головную боль, что накатывает каждый раз, когда он вспоминает тот проклятый день, отступить. У него есть вопросы, и много вопросов, которые он хранит ещё с четырнадцати лет, когда он впервые увидел дом, в котором живёт его невеста.
Такая юная, эта его невеста...
Он слишком долго думает об Амелии, пусть в этом нет ничего предосудительного, когда его мысли так же легко возвращаются к Габи, закрадываясь в ассоциативный ряд. Он касается кончиками пальцев её работы. Преступно молода, чтобы он мог смотреть на неё если не через романтических флёр, то с желанием, и наличие невесты того же возраста не дает ему поблажек.
Уилл снова вчитывается в работу, пытаясь заставить себя не думать о заплаканных глазах мисс Фейн, мимо которой ему пришлось пройти не так давно. Она выглядела разбитой и подавленной, и он чувствовал, что просто обязан вмешаться, помочь ей хоть как-то. Это было почти физической необходимостью.
Побоявшись показать свои чувства, и всё на что он смог решиться - простой жест, который нельзя было расценить однозначно. Участие, но приправленное изрядным равнодушием. Ничего личного, ничего предосудительного.
Зря, всё же, побоялся приватности. Наверное, думает Уилл, стоило спросить её о том, что произошло. Юные дамы так любят трагедии, что из самых простых ситуаций раздувают ужасы мирового масштаба, а решают проблемы радикально, не вынося таких горестей.
Нужно узнать как она, хотя бы завтра, когда Лия придёт на свои дополнительные занятия., и сформулировать вопрос верно, чтобы не пошло толков и слухов. Хотя, Уиллу чутьё ему подсказывает, что мрачная и нелюдимая Лия Фрейзер вряд ли станет пускать сплетни, однако, лишнего повода чьему бы то ни было вниманию лучше не давать.
На всякий случай.
Габриэль.
Ноябрь пробегает словно сумасшедший перед глазами Габи. Несколько успокоенная тем, что Кейт и Андреа перестали ходить как в воду опущенные, она отстраняется от всех прежних переживаний, но на сердце всё равно не спокойно. Ни одна из девушек так и не смогла дать ясного ответа что происходит или происходило с ними, и это настораживает, не давая тревогам отпустить её душу.
'Наверное, им нужно время', - решает Габи, успокаивая себя саму, - 'может быть тогда всё прояснится.'
Вереница дней, проскальзывает сквозь пальцы, пока она, и ещё несколько человек с их потока, заняты подготовкой к Ночи Костров - празднику слишком близкому к Дню всех святых.
Упаднические настроения после того кошмара, который она видела в ночь Хэллоуина заставляют Габи зарываться в работу с головой. Однако, даже в это время, Габи отмечает кое-какие странности. Вот, к примеру, всего спустя неделю после Хэллоуина она видит, как в одном из коридоров Куинси зажимает невозмутимую Амелию, пытаясь узнать у неё что-то, но та слишком непреклонна и спокойна, и, кажется, Тиффани уходит ни с чем, когда Габи спешит на помощь.
- Чего она от тебя хотела? - взволновано спрашивает Габриэль, но двоюродная сестра только отмахивается.
- Да, так, глупости. Главное, что теперь тебе не нужно переживать насчёт Кейт или Андреа, и, конечно, тебя самой.
- А мне разве что-то угрожало? - удивляется Габи, а Амелия шутливо закатывает глаза и усмехается.
- О, Габи, ты невинна как дитя, - Амелия оглядывается, и, перехватив девушку за запястье, тянет в свою пустую комнату, продолжая уже серьёзным тоном, как только дверь за ними захлопывается. - А теперь на чистоту. Да, нужно было подумать головой, или хотя бы посоветоваться со мной, когда вы с Кейт решили поговорить с этими ополоумевшими о том, как плохо они себя ведут. Тем более, когда у вас на руках нет ровным счётом ничего, для того чтобы их прижать. Они такое с рук не спускают.
- Но мы должны были что-то сделать, - Габи глядит растерянно, когда Амелию внезапно прорывает.
- Что-то эффективное надо делать, а не класть свою голову на плаху вместо чьей-то! Габи, в конце концов! То, что стали бы пытать тебя никому бы не помогло, особенно им, потому что эти ведьмы не расстаются со своими игрушками!..
Она внезапно замолкает и опускает голову, беря себя в руки и продолжая на три тона ниже и ощутимо спокойнее, почти добиваясь обычного голоса.
- Не важно. Просто пообещай, что больше не будешь лезть в пекло не посоветовавшись хотя бы со мной.
Ладонь Габи скользит по запястью Амелии, и она берёт её за руку, улыбаясь мягко. Её искренне трогает такая забота о себе.
- Я обещаю.
