- Потому что она уверена - в приличных семьях Рождество встречают все вместе, а мама не позволит кому-нибудь бросить тень, на видимое приличие нашей семьи.
'Кроме Лии, конечно', - думает Амелия с тоской - сестре хватило сил противостоять матери ещё десять лет назад, хотя цена, которую Лия заплатила была непомерно высока. Сама бы она так не смогла.
- Чего бы ей это не стоило, - добавляет Амелия не скрывая сожаления.
- Ты же не хочешь сказать, что если я не отправлюсь вместе с вами, то меня потащат силой, да? - в голосе Габи отчётливо слышна смесь сомнения и страха.
- О, нет, она организует всё так, что именно тебе будет не удасться остаться. Например, выпустят какой-нибудь школьный указ о том, что отличникам и хорошистам учёбы запрещено оставаться в школе на Рождество. Или ещё что-нибудь не менее унизительное, показывающее как сильно мы зависим от тех, кто за нас платит.
- Это ужасно, - бормочет Габи, и Амелия согласно кивает: так и есть, ничего осознания собственной беспомощности с ней ещё не происходило. - А ты когда-нибудь оставалась здесь на каникулы?
- А откуда, ты думаешь, я знаю о том, как они поступят? - она поднимает брови в ответ.
- Погоди, так она что, и вправду это организовала? - голос Габриэль пропитан недоверием.
- Не совсем, но почти, - опять увиливает от прямого ответа Амелия.
Не рассказывать же, в самом деле, как после намеренного саботажа уроков с надеждой остаться в школе и не посещать 'любимый' дом, где Лия имеет к ней полный доступ, было постановлено, что в их комнате будут менять проводку, а других жилых и свободных помещений нет, а потому они обязаны были покинуть её и уехать домой на Рождество.
Что самое смешное, провода им так и не поменяли. Да и зачем - всего в одной-то комнате?
- А Лия? - любопытствует Габи. Оставлять её в неведении относительно этого опыта нет никакого смысла, и Амелия рассказывает без утайки:
- Лия всегда проводит Рождество там же, где и я. Доставать меня под праздник её любимое развлечение, так что нет, здесь она не оставалась, как и я, - не в силах удержаться от недовольных ноток замечает Амелия.
В комнате повисает виноватая тишина - Габи явно сожалеет о заданном вопросе, Амелия - о слишком резком тоне ответа. Нужно уже научится сдерживаться, когда её спрашивают о сестре! Даже если это её самая больная мозоль, и пусть она и не привыкла распространяться о ней вообще, ведь никогда не было желающих задать ей эти самые вопросы.
- Мы провели в этих стенах большую часть своей жизни, - тихо говорит Амелия, вместо извинения, но в попытке загладить свою вину.
Габи смотрит на неё понимающе кивая, и замечает:
- Как и большая часть учеников в любых школах.
- Не совсем так, - Амелия качает головой, вертя в руках запертый дневник. - Задумайся, рядом с нашим домом тоже есть школа, но мы здесь. Почему так?
- Наверное, потому что тут выше уровень образования, - Габи пожимает плечами, тень грусти растворяется, меняясь заинтересованностью.
- Нет, Габи, - когда дело не касается сестры, Амелии легко проявлять терпение и пояснить спокойным, учительским тоном, - потому что это школа-пансион. Закрытый.
Подвести кузину к мысли, заставить её понять в полном объёме - особенное удовольствие.
- Я не очень понимаю, - Габриэль хмурится и качает головой.
- Просто подумай, - настойчиво повторяет она. - Когда дети учатся в школе-пансионе это невероятно удобно.
- Ни присматривать за ними, не воспитывать - вообще ничего не нужно, - осеняет кузину, - они сдают детей сюда как багаж в долгосрочную камеру и могут делать всё, что только пожелают девять месяцев в году. Главное не забывать приплачивать, словно...
- ...словно у них и нет детей, - с видимым удовольствием заканчивает за неё Амелия, и ловит на себе удивлённый взгляд. Лишь мгновение, как если бы она напомнила Габи кого-то, но уже в следующее оно становится понимающим.
- О, Амелия... Мне так жаль.
- Мы привыкли. За столько лет, - равнодушно пожимает плечами Амелия, потрепав корешок своего дневника. - Помню, Лия сообразила быстрее чем я, когда нас отправили в этот пансион. Она даже пыталась привлечь внимание матери, злясь, что та решила отделаться от нас...
- Я видела детские работы Лии с удивительно низкими баллами, которые она всё ещё хранит, - вспоминает Габи.
- Наверняка, одни из тех, - соглашается Амелия, удивляясь подобной сентиментальности со стороны младшей, которая таскала её за волосы, стоило лишь сунуть нос в чужую половину вещей, - но не помогло. Мама просто внесла благотворительный взнос, и все закрыли глаза на её проделки, только назначили ей сеансы с психотерапевтом.
- Лия ходит к доктору? - Габи не верит словам сестры. - Лия? И всё равно делает такое?
- У неё есть причины, - её глаза лишь на мгновенье опускаются к раскрытым на коленях ладоням, чтобы в следующий вскинуться. - Не думай - я не оправдываю того, что она делает с тобой!
Габи внимательно смотрит на старшую из сестёр Фрейзер, и проговаривает тихо, но очень чётко:
- А то, что она делала с тобой?
Амелия вздыхает и отворачивается, обнимая себя руками, и повторяет.
- У неё были причины.
