- Сам факт моего существования приводит её в бешенство, - перебивает её Амелия, явно желая поскорее закончить этот разговор - прежде, она всегда была терпеливым собеседником, но Габи знает, что любой разговор о Лие выбивает кузину из колеи, и она, словно стараясь отстраниться, не всегда бывает таким же внимательным слушателем, что и обычно. - Так что не думаю, что мы сможем легко противостоять ей. Она не лучше, чем тот шабаш, который прячется в комнате отдыха - так же хорошо осведомлена и защищена, и тебе стоит приглядываться к ней. У всех есть слабые места...
- Думаешь, она раскроется передо мной? - Габи удивляется и улыбается несмело, - но ведь у тебя было столько времени, чтобы ты могла приметить их.
Амелия ёжится, кутаясь в свой кардиган сильнее.
- Я её жертва и противник. Два в одном. Передо мной она всегда собрана. Ты же сможешь застать её врасплох, и тогда мы сумеем её, наконец... усмирить.
Габи кивает своим мыслям, раскладывая одежду по ровным стопочкам, и отделяя ту, что ей велено было упаковать в чемодан. В этом есть здравый смысл, но саму затею о сборе информации не сравнить с настоящим вооруженным конфликтом. Она воображает себя великим сыщиком, который ищет брешь в обороне противника, но ей отчаянно не хватает значимого куска информации, а Амелия тщательно избегает тему того, что произошло между ней и сестрой или отшучивалась, выдавая в ответ версии одна загадочнее другой. Таинственные и мистические, но не содержащие ни капли правды в себе.
И вот теперь Габи предстоит приехать в дом, где выросли две такие разные девочки: мягкая и податливая Амелия, лишь изредка показывающая твёрдость характера, жестокая и несокрушимая Лия, которая лучится чувством собственного превосходства над окружающими.
Она - белый кролик падающий в змеиное логово вместо родной норы, и неизвестно сумеет ли она выбраться оттуда живой.
И это не единственный её страх - страх того, что там, на чужой территории ей будет не спрятаться, не укрыться. Куда сильнее другой - оказаться в центре бури, совершенно беззащитной перед её мощью. Быть маленьким трейлером, который закрутил ураган на окраине Канзаса, лететь в неизвестность зная, что суждено разбиться по приземлении.
Самое отвратительное то, что она догадывается - она уже в сердце бури.
И ей не спастись.
К дверям школы прибывает личный автомобиль семьи Фрейзер. Лия занимает место рядом с водителем.
- Давно не виделись, Малкольм, - замечает она дружелюбно, куда более мягко, чем Габи когда-либо вообще доводилось от неё слышать.
- Давно, мисс Фрейзер, - соглашается мужчина, пряча улыбку в усы и оставаясь вежливым. - Вы выросли.
- Ох, Малкольм, это попросту невозможно, - усмехается в ответ кузина, - но вот твои внуки наверняка подросли. Джейсон перестал жевать всё, до чего только может дотянуться?
Габи кидает удивлённый взгляд на Амелию, а та пожимает плечами, словно не замечая этого. Такие разговоры для неё привычны, но она сама не проявляет вежливого участия, в отличие от сестры. За время проведённое в пути Лия умудряется выпытать у водителя всё о его маленьких внуках, проявляя удивительную осведомлённость о семье немолодого мужчины.
Это неловко так, словно Габи подглядывает в замочную скважину за тем, что не предназначается для её глаз и ушей, но кузина вообще не подаёт вида, что она замечает тех, кто сидит на пассажирских местах. До дома они добираются в сжатые сроки, или Габи просто кажется, что они приезжают на место слишком быстро.
- Малькольм, не могли бы вы занести наши чемоданы через задний вход? - невероятно любезно просит Лия, и Амелия вскидывается на это предложение, сразу теряя всю сонливость.
- Что-то не так? - едва слышно спрашивает Габи, и старшая кузина качает головой.
- Нет, ничего, просто... - только начинает она, когда Лия поворачивается к ним со своей обычной ухмылкой на лице, на котором не остаётся ни тени, от былого благодушия, замечая:
- У нас новый папа, сестрички. Шоу начинается.
Она подмигивает им, и, подхватив школьную сумку, забрасывает её привычным жестом на плечо и проходит в дом самая первая, впрочем, не слишком торопясь, чтобы Амелия и Габи поспевали за ней. Амелия ловит ладонь её и чуть сжимает, когда дверь в особняк распахивается.
Вся компания проходит в холл, красиво украшенный к Рождеству - большая ель, увитая гирляндами, на ветках покачиваются расписные шары одного цвета и размера, искрящаяся мишура, над виднеющейся аркой закреплён венок из омелы. У Рождественского дерева стоит моложавая тётя Джина, с которой Габи перед школой почти не пришлось общаться, и незнакомый молодой мужчина. Габриэль даже и не знает что думать - возможно, это очередной родственник, о существовании которого она не подозревала, или вышеупомянутый 'папа'. Впрочем, при виде младших из дочерей тётушка щурится, глядя холодно и с вызовом, и берёт незнакомца под локоть.
- Здравствуй, Джина! О, я вижу, у тебя обновка? - улыбается ядовито Лия. - Прошлый был выше, да ведь? И, кажется, в плечах шире, но видимо этот экземпляр имеет иные преимущества.
