Когда почти все тетради сложены в аккуратные стопки, дверь в комнату открывается, впуская Амелию, а следом за ней и Лию. Ни одна из них не выглядит хотя бы в какой-то мере спокойной или умиротворённой, и Габи чувствует, что эта встреча не может кончиться ничем хорошим, и чуть напрягается - та воздушность, что наполняла её ещё несколько минут назад не испаряется перед грузом возможных проблем, но сильно теряет в лёгкости.
- Что-то случилось?
- Конечно, - лаконично отзывается Лия, устраиваясь на своей кровати, а Амелия спешит пояснить:
- Произошло кое-что серьёзное, дело не терпит отлагательств. Ты закончила?
Радостный флёр, распространяемый Габи вокруг себя чуть гаснет, но не испаряется. Стопки тетрадей занимают свои места в столе и лишь после этого она устраивается во втором кресле.
- Рассказывайте, - просит Габи, глядя на кузин.
И Амелия посвящает её в курс дела, повторяя то же, что не так давно услышала Лия в её комнате, говоря коротко и по существу.
- Но ведь это...неправда, да? - Габи поднимает брови в неуверенности, чем заслуживает полное неодобрение своей соседки по комнате.
Лия, при взгляде на неё морщится так, словно учуяла протухшее мясо, или что-то не менее мерзкое как и запах разлагающейся плоти, а на её лице впервые так живо написано отвращение, что Габриэль искренне не понимает, почему за девять месяцев их совместной жизни именно этот невинный вопрос заслужил такую реакцию.
- То есть ты спрашиваешь, - с трудом беря себя в руки начинает Лия, и Габи буквально видит - ей приходится сделать над собой усилие, чтобы не сказать грубость, но её голос всё равно сочится ядом, - поверили ли мы этим никчемным дурочкам? Или ты и правда считаешь, что наш учитель мог домогаться кого-то из учениц?
Такая защита того, кто лишь пешка для Лии заставляет Габи вспыхнуть от стыда и закрыть лицо руками, как на помощь приходит Амелия.
- Она имела ввиду, что хочет знать поверили ли мы в этот бред, - успокаивающе мягко говорит она сестре, и это, кажется, нисколько не помогает.
Лия лишь поднимает бровь и усмехается в ответ, исхитряясь сдобрить свой сарказм невероятной дозой презрения.
- Я поняла, что не верите, - быстро говорит Габи и кивает Амелии, глядя на неё с благодарностью. Облегчение накатывает большой волной, и лёгкость возвращается к ней так, словно и не исчезала никуда.
- Верно, это чушь собачья, но ты должна об этом знать.
- Погоди, - Габи вскидывается, глядя то на одну двоюродную сестру, то на другую, - а это видео и впрямь может быть использовано против Уи... мистера Кастра?
Сёстры переглядываются, заметив оговорку, но ничего не говорят, не заостряя на этом внимание, и Амелия разъясняет терпеливо:
- Дело в том, что даже подозрение в подобном может служить причиной для увольнения, и, конечно, негласно из-за этого ему могут отказывать на всех дальнейших местах работы.
После секундного замешательства Габи решительно заявляет:
- Тогда нужно снова сделать это. Сходить и поговорить с ними, как мы делали это в прошлый раз.
- К кому вы ходили? - Лия презрительно кривит губы и вскидывает бровь.
- К Тиффани, конечно. Она же главная.
- Да вы издеваетесь, - теперь она недоверчива и насмешлива одновременно. - Вы же не думаете на самом деле что это Тиффани, правда?
- Очевидно, что в шабаше она всегда лидирует. Или нужно было поговорить с Меган? - непонимающе спрашивает Габи.
- Полагаю, главная из них Руби! - задумчиво комментирует Амелия и Лия от бессилия закатывает глаза, выражая этим всё, что она бы хотела сказать своим сёстрам по поводу их умственных способностей.
- Она была бы в полном восторге узнай, что смогла облапошить моих сестёр, - замечает Лия и качает головой.
- Кто? - изумляется Габи одновременно с Амелией.
- Эта сучка, Олдрич, - горько усмехается Лия. - Так облапошить моих наивных сестричек! Кто бы мог подумать, что есть люди, которые и правда купятся на эту грубую подделку...
- Эмбер? - глаза Габи округляются в недоверчивости. Милая девушка с приятной улыбкой, невинная и незаметная.
- Именно Эмбер Олдрич глава этого ведьминого шабаша, - поясняет Лия так терпеливо, как только может.
- Но ведь она сама от них пострадала! - для Габи это слишком, и она попросту отказывается верить в подобное, но кузину не переспоришь.
- Ой ли? Её 'заставляют' смотреть на всё это ради развлечения. Так вам сказали? - насмешничает Лия, - и вы проглотили это с такой лёгкостью. Её мать глава совета попечителей, а отец основатель фармацевтической компании. И, ко всему прочему держатель контрольного пакета акций. И вы полагаете, что её можно было принудить? И кто, с вашей точки зрения это сделал? Тиффани, у которой папаша-министр в том году брал деньги у Олдричей на свою пиар-кампанию, или Меган, чья мать-учительница чудом её сюда запихнула? Или даже Руби, отец которой лишь в этом году пробился в совет попечителей? А если вспомнить о том, что Руби в шабаше с прошлого года, то, думаю, это в большей степени её заслуга, чем её папаши - несколько приглашений на семейные ужины, и вот она практически правит бал!
