Настигаем зазывалу. Разговор короткий. Да, они сейчас вылетают в Днепропетровск и, если
маршрут устраивает, нас берут. Переглядываемся и…
– Куда идти?
Тип подводит к служебной двери, распахивает:
– Видите, самолет стоит?
– Видим!
– Идите и садитесь!
Идем летным полем. Никто нас не останавливает. Подходим. Такой самолет я вижу впервые: у
него нет боковых дверей, к которым подается привычный трап (это был Як-40). Как у грузового, откинут зад. По нему мы и забираемся в салон.
Тот тоже сразу же вызывает удивление. Точнее, его интерьер. Сразу видно, машина – не для
простых смертных.
Через некоторое время появляются два пилота. Мы делаем вывод, что больше желающих лететь
зайцами не нашлось. Мелькает мысль: а куда залетим? Но уже поздно, все герметично закрыто, двигатели работают.
Все окончилось благополучно. Ближе к вечеру мы уже были в Днепропетровске (самолет был
служебный и выполнял некий спецрейс), сразу же взяли билеты на Киев и уже почти ночью
приземлились в Жулянах. Радости, что так удачно добрались, было столько, что на ул.
Ломоносова к студенческим общежитиям решили идти пешком. И благополучно – через поля и
сады, спотыкаясь в темноте и изредка падая, – добрались.
***
По возвращении из стройотрядов каждый из нас, поимев энные суммы денег, сходит с ума по-
своему. Анатолий Шилоший пьет только марочную мадеру – о белом крепком и слышать не хочет.
Георгий Лелюх уже второй месяц на занятия и с занятий ездит исключительно на такси. Я накупил
подарков жене.
И все хором – увлеклись игрой в очко на деньги. Просиживаем ночи напролет. Чума какая-то на
наши головы, право.
***
Моя жена, пока я был в стройотряде, сумела добиться нам в ректорате двухместной комнаты в
общежитии №4 (таковых было всего по две этаж). Кайф, а не жизнь!
В один из дней – дело обычное! – в дверь постучали. Открываем. На пороге – Анатолий Згерский.
Мнется, а вид – загадочный.
– Заходи! Чего встал?!
– Да я не один.
– Ну, так заходи не один!
В проеме появляется моя однокурсница Алла Ярошинская. Странно: мы с нею особо близкими, в
отличие от Толика, не были.
Но, как водится, приглашаем обоих к столу. Згерский лезет во внутренний карман пиджака и
вытаскивает небольшую, граммов на триста, плоскую бутылочку коньяка.
– Ты что, охренел?! – комментирую на правах хозяина ситуацию я. – Это сколько же вина на эти
деньги вышло!
– Возьмем еще и вина, – соглашается однокурсник. – А сейчас давайте выпьем конька.
Давайте – так давайте! Кто откажется?
Наливаем, поднимаем стаканы. Анатолий перехватывает инициативу:
– У меня есть тост!
– Оглашай! – милостиво разрешаю я.
– Давайте выпьем за новую семью!
У нас с женой глаза лезут на лоб. Згерский это видит и продолжает:
– Именно так! Мы с Аллой только что из ЗАГСа, – и бросает на стол соответствующий документ.
– Расписались. Кроме нас, об этом знаете только вы. Даже родители не в курсе. Так что надеемся
на ваше молчание…
Посидели мы хорошо – пару раз даже пришлось бегать в гастроном за вином. А когда
неожиданные гости ушли, мы еще долго удивлялись: надо же, ведь они даже не встречались. Ведь
и в универе, и в общаге – все на виду. Короче, чудеса!
***
Еще немного – об игре в «двадцать одно». Усаживаемся за стол после занятий (звонок был в
19.05). И начинается: тут кто-то рискует сыграть ва-банк, а в дверь – стук. Это подошел
припозднившийся игрок. Как подобное действует на нервы, может понять лишь тот, кто играл. И
вот я предложил идею. Собираемся до 20.00. После «часа икс» дверь никому не открываем.
Больше недели вышеуказанное неписаное правило соблюдали. И вот по уважительной причине
опаздываю я – автор идеи. А играть хочется – аж коленки дрожат. «Ну, – думаю, – пойду постучу.
Мне-то откроют». Стучу. Ноль эмоций. Подаю голос, прошу открыть – один-единственный раз в
виде исключения. Друзья исключения не делают. Более того, даже голоса не подают.
Разозленный, вытаскиваю пожарный рукав (они висят на каждом этаже), один конец подкладываю
под двери, а со вторым тащусь за угол в умывальник (кто живет в общежитии №4, дислокация
ясна). Надеваю на кран и врубаю воду. Шланг толстый, струя небольшая, заполнение идет
медленно. Однако я терпеливо жду. Наконец пошла – родимая!
Из-за угла выглядываю. Вода в щель под дверью течет исправно. А там – тишина. Странно…
И вдруг из комнаты – громом небесным – отборнейший мат. Двери распахиваются и мои друзья с
разъяренными не на шутку лицами бросаются на меня… с кулаками. Не исключено, побили бы.
Но я так рванул, что гонку по коридорам и этажам они не выдержали. Да и карты манили обратно.
Может, там как раз разыгрывали банк.
Как впоследствии ребята мне рассказывали, они были так увлечены игрой, что на какой-то
незначительный посторонний шум (мало его в студенческом общежитии?!) не обратили внимания.
А потом один из них случайно вынул ногу из домашнего тапка и поставил… в лужу. Тут-то они
все поняли и не на шутку взъярились.
***
Сегодня вчерашняя история имела свое неожиданное продолжение. Часика в десять иду в
столовую. Закрываю комнату и, обернувшись, вижу как по длинному коридору со своим
