Выслушав доклад Георгия, я предложил ему чуть сдвинуть планы по его записям и заняться подбором необходимого оборудования для будущей мастерской. Она ведь одним перетяжным стендом не ограничится. Да и хотелось бы иметь возможность ремонтировать не только ТК, но и другую технику. А это значит – генераторы, подъёмники, прессы, сварочные аппараты и прочее счастье автомеханика. Об инструменте и соответствующей «мебели» я и вовсе молчу.
Со скрипом выделил Жорику двадцать тысяч рублей на эти покупки и посоветовал поискать поставщиков ГСМ, готовых поставлять необходимые материалы до Ворохни.
– А почему не до Рахова? – спросил Рогов.
– Потому что для этого поставщик должен будет переправить груз через фильтр в Ясине. Догадаешься, сколько нужно будет заплатить, чтоб местные не чинили препон? – фыркнул я в ответ.
– И как же…? – Георгий на миг замолк.
– А вот так. Доставка до Ворохни за счёт грузоотправителя. Там перегрузим его на собственный транспорт и – «окном» на трассу за фильтр-линию, – ответил я. – Кстати, с оборудованием для мастерской поступим так же. Мне не нужны задержки и любопытство ЦС на данном этапе.
– Ну, оборудование, ладно. Пару континетальников перебросим. А с ГСМ как? Нам же нужны будут постоянные поставки, – чуть подумав, проговорил Жорик.
– С первым забросом – так же, – ответил я, – а последующие пойдут под пломбами Бестужевых. Их тормозить на фильтре точно не будут.
– Может быть и с оборудованием так же поступить? – спросил Рогов.
– Изначально, я предполагал поступить именно так, но по размышлении вынужден был отказаться от этого варианта, – признался я и пояснил, – тому есть две причины. Первая: то, что увидев клейма и пломбы боярского рода, контейнеры с оборудованием не станут тормозить на фильтре, ещё не значит, что их не просветят чисто из интереса. Не хотелось бы, чтобы в свете пошли слухи о Бестужевых, вывозящих из страны оборудование для строительства тактических комплексов. Вторая причина: ввиду возможности проявления подобного любопытства, предполагаю, что некоторые безбашенные паны-баны или наёмники, узнав о таком лакомом куске, прибывающем в приграничье, могут попробовать отжать его в свою пользу. По пути на базу, или когда техника уже будет на её территории, что тоже возможно, поскольку я планирую доставить оборудование ещё до полного завершения строительства, а значит, и до установки всех охранных систем. Не хочу терять время.
– Понятно, – протянул Рогов. – А что с медицинским оборудованием?
– Об этом говорить пока рано, – поморщился я. – Вернутся девчонки из леса, тогда и обсудим. Эта тема не первоочередная, сам понимаешь. Сначала нужно наладить работу рембазы, а уж потом можно и медициной заняться.
– Но нам нужно будет заранее предусмотреть место для медбоксов, – заметил Георгий. – Может, я сообщу Северскому? Да и с профессионалами в этом деле посоветоваться нужно, мало ли что?
– Думаешь, там нужно что-то специфическое?
– Почти уверен, – кивнул Жорик.
– Ладно. Решим вопрос, – согласился я. – Свяжись с Вербицкой-старшей от моего имени, она в целительстве соображает побольше Елизаветы, посоветуйся.
– Эм-м… а может, лучше ты сам, атаман? – помявшись, пробормотал мой собеседник.
– Интересно. Я чего-то не знаю?
– Нет, в общем-то. Но… меня эта семья пугает, если честно, – признался Жорик.
Однако, новости…
– Ла-адно, – протянул я, окинув Рогова внимательным взглядом, – разберусь сам. Занимайся оборудованием для мастерской.
Распрощавшись с изрядно сконфуженным ватажником, я потянулся и, схватив с тарелки ещё тёплый пирожок, через Эфир дёрнул ручку двери на себя и еле сдержал усмешку, рассматривая распластавшуюся у моих ног Ингу.
– Подслушиваем, значит… подсматриваем, – констатировал я, поднимая сопящую от негодования девочку. Та смерила меня сердитым взглядом и демонстративно отвернулась. Обиделась, ага…
– Всё равно ничего слышно не было, – буркнула она себе под нос. – Ты щитом закрылся.
– И ты сдалась, – улыбнулся я. Ответом мне был злой взгляд и обиженный фырк.
– А что мнё ещё оставалось?! – выдала Инга, в глазах которой мелькнули слезинки.
Ну да, понимаю, отсутствие дара, когда вокруг столько «колдующего» народа, бьёт по самолюбию. Но впадать из-за этого в истерику – не дело.
– Воспользоваться рунами? – пожал я плечами. – Или мы с тобой зря занимались?
– Как? – а вот это уже был крик души. – «Занимались», «занимались». Надавал мне заданий и сбежал, как Жорик! А мне… а я…
Присев рядом с упавшей на лавку, уже ревущей в голос девочкой, я утёр салфеткой катящиеся по её щекам слёзы и вздохнул. Чего-то в этом роде следовало ожидать. Правда, я думал, что её накроет в присутствии моих учениц, а оно вот как вышло. Да, здесь ещё её вынужденное и такое неожиданное одиночество наложилось. Всё же, пребывание одной в пустом доме для гиперактивного ребёнка, успевшего привыкнуть к огромному количеству народа вокруг, да после не такого уж давнего «заключения» в больнице, где тоже поболтать было особо не с кем… Эх. Вот, что стоило подумать об этом раньше? Идиот.
