Когда солнце едва не начало касаться горизонта, путники издали увидели Стену, отгораживающую северные и восточные королевства друг от друга. Скача в сторону холма Долатура, с другой стороны которого на понижении заканчивались земли Гротборна и начиналось Слияние, они увидели старика.
Он был невысокого роста, но не сгорбленный, как в сказках, и одет в черный тканевый балахон. Сжимая в правой ладони дугообразную ручку трости, вырезанную из синего дерева, старец ковылял в противоположную им сторону. Видя, что путник продолжает идти прямо под копыта Велеса и даже не думает отойти в сторону, Норен потянул левую сторону поводьев, заставляя коня немного сместиться. Когда же их разделяло три-четыре метра, старик вдруг остановился, поднял глаза на всадников и крикнул глубоким, до странности сильным для такого возраста голосом:
–Не поможете старцу, мужики добрые?!
–Конечно!– воскликнул Калюс.
–Но смотря чем,– поправил приятеля Норен, левой рукой держа поводья, а правую свесив вдоль своего туловища.– Чего нужно?
Старец исподлобья посмотрел на наемника.
–Несколько глотков воды да пару медяков, на хлеб. Понимаю, каждому встречному не поможешь, сам без ничего останешься, да и сам я никогда не любил, и сейчас не люблю оставаться перед кем-то в долгу. Взамен я вам кое-что дам.
–Да ничего не…– начал было изобретатель, но Норен его перебил.
–И что же?
– А ты подай, и узнаешь,– лукаво улыбнувшись, загадочно ответил старец и протянул маленькую морщинистую ладонь в его сторону.
Калюс достал из мешочка несколько медяков и бросил их в ладонь незнакомца, а Норен в свою очередь дал ему свою флягу с водой.
–Благодарю,– кивнул незнакомец, высыпая деньги в свой широкий карман.– А теперь слезьте с коней.
–А это еще зачем?– недоверчиво спросил наемник и едва переборол желание положить ладонь на рукоять своего меча. Что-то ему не нравилось в этом человеке.
–Ладно уж вам, мужики. Неужто два молодых отважных воина испугались старика?
Наемник заметил, как взгляд Калюса поменялся. Он одной рукой поправил волосы, чуть приосанился и слегка выпятил грудь вперед. Закатив глаза, Норен цокнул языком и, ловко перекинув ногу, спрыгнул с коня.
–Протяни руку вперед и покажи мне свою ладонь,– сказал старик, но прозвучало это как требование.
–Зачем?– вновь повторил Норен, ему начинало нравиться это все меньше и меньше.
Он сам неоднократно использовал примерно такие же приемы неожиданного ранения. Царапал человека лезвием, на который заранее наносил отраву из вытяжки из сюлика, ядовитого растения, знаменитого и известного среди травников и лекарей как «Капля крови» (цветом соответствуя своему названию). Обычно Норен использовал его на допросах. Медленнодействующий яд причинял нестерпимую боль, и за «Слезу» – эффективное противоядие почти от всех возможных отрав – они были готовы рассказать все, что он от них потребует.
–Прекрати, юноша,– усмехнулся старичок, и наемник подумал, что ему льстило то, что его даже в этом возрасте остерегаются.– Я тебя даже трогать не буду.
Внимательно следя за незнакомцем, наемник медленно протянул руку и повернул ее ладонью вверх. Посмотрев на нее несколько секунд, мужчина перевел взгляд и уставился Норену прямо в глаза. Цвет радужек у старца был темно-серый и напоминал ему небо во время собирающихся вместе грозовых туч. Наемнику даже на секунду почудилось, что в них вот-вот проскочит молния.
–Обезумевший Серый ветер сойдется в битве с Сияющей надежной. Зальют они землю кровью виновных и невиновных, и лишь от тебя зависит, произойдет ли это, и каков будет исход. Луна, Пламя, Песок и Вода помогут в этом, но только тебе решать, которого именно впустить в свой сосуд,– отойдя от опешившего Норена, старец приблизился к Калюсу, дождался, пока он тоже повернет ладонь к небу, и спустя несколько секунд произнес.– Дети твоих мечтаний покорят многих, имена их войдут в историю, но беспощадно сразит твое сердце вороная стрела. Остерегайся, мучить она тебя будет, и страданием и наслаждением, и либо спасет тебя вороная стрела от смерти, или же убьет. Eokorestes vis locrouter, falisuod oun haravahas dises.
Закончив свой монолог какой-то странной белибердой, которую не понял ни наемник, ни изобретатель, старец развернулся и пошел прочь, опираясь на свою клюку и сжимая в другой руке флягу Норена, про которую тот совсем забыл.
–Как тебя зовут?– спросил у уходящего вдаль старика сбитый с толку Калюс.– Что все это значит?
–Имен много у меня, юноша. Странник – из них одно,– не оборачиваясь, ответил он, и зашагал дальше.
Калюс дернулся в его сторону, но наемник остановил приятеля. Около минуты друзья молча стояли, буравя своими взглядами спину старика.
–Ты вообще понял, что сейчас произошло?– наконец нарушил тишину Калюс, поскребя свой затылок.
–Нет,– мотнул головой наемник, и быстро влез на Велеса.– Наверно просто спятивший на старости лет мужик. Поехали.
