–А что это за фраза, которую он сказал в конце?– оседлав Шестеренка, спросил Калюс.– Я как будто открыл фантастический роман Нолкитена, когда помнишь, там этот тролль говорил: Горго улили наста ра ха, гра-гра ли гэуэ уэ… или в конце гу ра нага, а не гуэуэ уэ? Что-то я забыл. Ты не помнишь случаем?
–Нет,– соврал Норен, на самом деле перечитавший этот роман раза три (не меньше) и знавший, что в конце будет «гуэ нуре гэ».
Наемник никому никогда не рассказывал, что увлекается литературой. Это для него было равносильно тому, как если бы в каком-нибудь войске узнали, что самый сильный и яростный воин из всех втайне играет на арфе и перед сном завивает себе в волосы бигуди, популярные среди благородных дам.
В седельной сумке Норена всегда присутствовала какая-нибудь книга, а по вечерам в мрачных комнатах трактиров или у костра он частенько писал свои рассказы, в основном мемуары, часто опирающиеся на его прошлые приключения, но никогда никому не давал их читать. Это просто его успокаивало и доставляло удовольствие.
–Поехали уже, а то до ночи здесь проторчим,– с ноткой недовольства сказал Норен и, встряхнув поводьями, пустил своего Велеса рысцой.
Взобравшись на вершину холма Долатура, у его подножия и дальше наемник увидел Слияние.
-А вот и моя новая мастерская!– с гордостью сказал Калюс, указывая на двухэтажное здание.– На первом этаже работаю, на втором живу. Ну, разве не прелесть?!
–Для тебя – вероятно.
–Мне здесь нравиться,– изобретатель отпер ключом дверь, расположенную между двух больших окон.– Не то, что мерзнуть на улице и спать на камнях. Может, и ты когда-нибудь где-нибудь осядешь?
–Дом мне без надобности,– покачал головой Норен, заходя внутрь.
Квадратное помещение, в котором оказался наемник, было маленьким. В конце него, почти на всю ширину располагался прилавок и еще одна дверь. Все стены были увешаны полками, а те в свою очередь заставлены разнообразными штуками для ученых, типа флюгеров и другой дребедени, которой Норен даже не мог дать определение, и всякие личные изобретения Калюса. Некоторые из них наемник узнавал, например прибор для дистилляции воды.
На каждой вещи висела, привязанная веревочкой небольшой кусок пергамента, на котором было написано название товара, цена, и его назначение.
–Ох, Восемь всемогущих!– воскликнул Калюс, а затем торопливым шагом зашел за прилавок и взял свои очки в серебряной оправе.– Забыл их перед отъездом. Ты даже представить себе не можешь, какие это мучения – работать без них! Плохо я вижу вблизи в последнее время.
Надев их на переносицу, изобретатель посмотрел на наемника. Норену всегда казалось, что очки кардинально меняют лицо их обладателя – в особенности Калюса – и отнюдь не всегда в худшую сторону. Сейчас изобретатель выглядел по-деловому, и не знавшему его никогда человеку мог показаться серьезным и важным… ну, пока Калюс не откроет свой рот, разумеется.
–Пошли,– поманил Норена рукой друг.
Пройдя в следующую комнату, наемник сразу понял, что попал в обиталище изобретателя. Все три стола были завалены исписанными мятыми бумагами, чертежами, деталями, инструментами. Под потолком располагалось еще одно окно, служившее дополнительным источником света. Услышав звон, Норен посмотрел под ноги и увидел пустую бутылку, катящуюся под стол, которую нечаянно перед этим пнул.
–Ну и бардак здесь у тебя,– все же не удержался от замечания наемник.– Как всегда.
–Разве?– искренне удивился изобретатель.– Ну, немного не прибрано, конечно, но чтобы прямо бардак…
–Нет, Калюс, у тебя тут сущий хлев.
–Хватит критиковать мо образ жизни,– фыркнул он, проходя к одному из двух шкафов.– Лучше посмотри сюда.
Открыв дверцу, Калюс порылся там пару секунд, что-то отодвигая и отставляя в сторону, а затем развернулся и продемонстрировал Норену пару наручей, с виду не представляющих собой ничего необычного. Они были обтянуты черной кожей и с прилаженными сверху стальными пластинами.
–Надень их.
Вздохнув, наемник растянул ремешки и снял свои наручни, довольно-таки старые и потрепанные, и приладил новые. Сидели они неплохо.
–Сразу предупреждаю, Норен, за ними нужно будет ухаживать, и смазывать хотя бы раз в неделю. Но тебе ведь это не трудно?
Осмотрев наручни, Норен увидел на одной из пластин вытравленную черным цветом змею.
–Оценил?– глаза изобретателя блеснули.– Это Черный Тайпан. В честь твоего прозвища. А теперь, видишь вот эту маленькую сплющенную шпильку? Тяни ее вниз, по этой выемке, а в разветвлении поверни на девяносто градусов. Когда захочешь убрать их, просто проверни шпильку в обратную сторону, и клинки заскочит внутрь.
Следуя инструкциям, Норен сделал, как сказано, и вот из наруча выскочило лезвие длиной чуть больше указательного пальца.
–Слушай, дружище. Может, зайдем в «Зеленую Розу»3?
–Не сегодня, Калюс,– покачал головой Норен.– Если мы туда отправимся, то я задержусь как минимум на сутки, а мне нужно ехать. Давай лучше сходим в какую-нибудь таверну. Пропустим по кружке, а я, возможно, заодно найду себе какую-нибудь работу.
