Его послушались, правда, рябой не перестал охать, но делал это гораздо тише. Мы еще довольно долго пробирались по запутанным лабиринтам канализации. Кое-где путь нам преграждали решетки, некоторые столь ржавые, что казалось, дотронься до них, и они превратятся в прах. Но наш проводник, по всей видимости, очень хорошо знал свое дело. Он уверенно сворачивал то в один, то в другой коридор. Некоторые из них были довольно сухими, и пахло там более-менее терпимо, а в других приходилось брести в зловонной жиже чуть ли не по колено.
Наконец мы вышли в довольно просторный и длинный коридор. Каменный пол его находился на уровень выше, был достаточно сух и не заполнен дерьмом. Проводник в какой-то момент остановился и осветил стену. Я увидел железную навесную лестницу ведущую вверх.
– Ну, вот и пришли, – сказал проводник. – Сейчас поднимемся наверх. Ведите себя тихо и осторожно. Вон там бочка, смойте со своих сапог дерьмо. Не зачем тащить его с собой в город, – он указал пальцем чуть дальше по коридору. Посмотрев туда, я действительно заметил небольшой окованный железом бочонок.
– Это точно, незачем, – согласился лысый и тут же вытащил дубину. – И вас, стало быть, тоже. Скидывайте пожитки и все что при вас есть.
Двое его спутников достали мечи, окружая нас. Проводник внезапно рванул к лестнице и даже успел немного забраться по ней. Но лысый в два шага подскочил к нему, сгреб за шиворот и скинул вниз.
– А вот этого не надо, дружок, – прорычал он. – Либо отдадите все по-хорошему, либо того.
И он, громко рассмеявшись, провел пальцем по шее. Проводник угрюмо глянул на него исподлобья и стал снимать рубаху. Я стоял на месте, не шелохнувшись.
– А ты чего стоишь, – невзрачный смачно сплюнул себе под ноги. – Тебя что, это не касается, или тебе нужно отдельное приглашение.
– Нет, – спокойно ответил я, даже не пошевелившись. – Но я могу хотя бы смыть нечистоты с моих сапог, чтобы таким благородным господам как вы не пришлось делать это самим?
– Хм, чистюля? Ты либо действительно в жопу вежливый, либо шуткуешь над нами парень. Ни то ни другое мне не нравиться. А ну сымай все добро.
Лысый грозно двинулся на меня, но невзрачный остановил его.
– Стой. Пусть помоет. Что-то мне неохота смывать это дерьмо самому. Эй, горе проводник, и ты тоже.
Снявший рубаху проводник, злобно зыркнул в его сторону, и пошел следом за мной к бочке. Изнутри она была наполовину наполнена водой, сверху висел небольшой железный ковшик, зацепленный за край бочки согнутым в виде крюка концом ручки. Я снял его, зачерпнул немного воды, затем наклонился, делая вид, что собираюсь полить сапоги, немного задрал правую штанину и выхватил кинжал. Резко развернувшись, я зарядил ковшом прямо в лысый череп бугая с дубиной. Тот вскрикнул и ухватился за ушибленный лоб. Я тут же прыгнул, проскочил меж рябым и невзрачным, свистнул меч, вспоровший лишь воздух. В движение я полоснул рябого по горлу. Тот захрипел, выронил оружие и двумя руками схватился за глотку. Кровь обильно прыснула сквозь его пальцы, рябой упал на колени, а затем повалился на бок, застыв в лужи собственной крови. Невзрачный яростно рубил мечом, но все его старания пропали в пустую, я пару раз увернулся, прошел под мечом, крутанулся на носке правой ноги и оказался за спиной невзрачного. Тут же нанес колющий удар в спину, затем еще один и еще. Отбросив уже мертвого мужчину в сторону, развернулся к лысому. Тот уже кинулся на меня, яростно крича и замахнувшись дубиной. Но тут же споткнулся об любезно подставленную ему ногу проводника, и распластался на животе, выпустив оружие из рук. Я не позволил ему встать, добив парой точных ударов.
Проводник с чувством преисполненного достоинства ловко обошел трупы, так словно боялся замарать сапоги в крови. Поднял снятую им рубаху, одел обратно.
– Как мы их, – гордо произнес он, поправляя рукава.
– Мы!? – переспросил я.
– Ну да, – как ни в чем не бывало, пояснил он. – Ты и я.
Я промолчал. Подняв валявшийся ковшик, я подошел к бочке. Смыл с себя кровь и дерьмо с сапог. Проводник тем временем обыскал убитых, собрал с них все содержимое карманов, кошелей и пресловутые украшение с их тел. Я не стал вмешиваться, предоставив стервятничать ему.
– А вот и плата за дорогу, – проговорил, ощерившись, проводник. – Правда в город они так и не вошли. Ну, может это и к лучшему. Нечего такому сброду как они, делать в нашем славном городишке.
– Неужели ты не понял это сразу по их лицам? – хмыкнул я. – Ты же вроде разбираешься в людях?
Проводник пропустил мою колкость мимо ушей.
– Деньги не пахнут, паренек. Я до этого и не таких водил. Вот только никто не наглел как они. Ну да ладно, вперед. Кстати я не представился, я Айрон.
Он насмешливо поклонился. Что-что, а паясничать он умел.
– Ворон, – не задумываясь, ответил я, сразу же пожалев об этом. Я мог бы вообще не называться ему.
– О, странное имя. Как птица?
– Да, – коротко подтвердил я.
– И кто же тебя так обозвал? – усмехнулся Айрон.
– Мамаша.
– Смотрю, она тебя очень любила, раз нарекла таким имечком.
– До безумия.
