– … и Риан вай Карриста, кадета Логи Анджа.
Лицо Риан было непроницаемым – сказывались навыки, полученные на острове, лицо же принца Глессари несколько раз поменяло свой цвет – от белого до нежно-маренового. Он занервничал.
– Приветствую вас, принц Глессари, – ровным голосом сказала девчонка.
Принц промолчал, но кинул пронзительный взгляд на сконфуженного Кэррима.
– Рада знакомству, сэр, – холодно сказала Лэа, склонив голову. – Кэррим много говорил о вас.
«И полагаю, много еще расскажет», – добавила про себя она.
Дворец короля располагался на окраине города, что было немного странным.
Но когда Лэа увидела его, то сразу поняла, почему Визивад сделал такой выбор.
Замок разбивался на два огромных крыла, восходящих вверх на бесчисленное количество этажей, самые верхние из которых соединялись подвесными мостами, протянутыми от северного крыла к южному.
Дворец был обращен к морю восточной стороной и спускался к побережью зелеными садами, завершавшимися океаном.
Такой своеобразный пруд производил впечатление. Казалось, весь океан принадлежит королю Соллоса.
Вот только на восток не ходили ничьи корабли, ибо не было там жизни. Восточные моря были гибельны для всего живого. И не потому, что там водились чудовища, хотя Лэа не сомневалась, что в его глубине живут древнейшие морские драконы – единственные опасные создания в море, а потому, что там часто бушевали свирепые штормы.
Впрочем, Лэа и не собирались никогда плыть на восток.
Потому что Джера там не было.
Кое-как дождавшись, пока процессия достигнет замка и их всех устроят в комнаты, Лэа поспешила покинуть дворец.
И сейчас она бродила по людным улицам, заполненным в послеобеденное время в основном одними, спешащими по своим делам, торговцами, ремесленниками и обычными горожанами.
У всех жителей этой южной страны была бронзовая загорелая кожа, совсем как у Лейса.
Полностью погрузившись в свои размышления, она не заметила идущую параллельно с ней девушку.
Она медленно брела по городу, не замечая, что амплитуда шагов девушки такова, чтобы не отстать и не упустить Лэа из виду.
Она сунула руку в карман, нащупала там кошель, щедро наполненный Кэрримом золотыми монетами. Вообще-то Лэа собиралась на эти деньги купить новые ножны Карателю, но решила, что вполне могла бы пообедать в таверне.
Лэа оббежала глазами ряд пестрых вывесок, тянувшихся вдоль улицы, выбрала симпатичный выкрашенный белой краской щит с нарисованным рыжим котом, свернувшимся в клубочек возле полной рыбой тарелки, залитой аппетитной на вид сметаной.
Лэа подумала, что уж в Соллосе, великой морской державе, уж точно должны уметь вкусно готовить рыбу.
Она, не раздумывая, переступила порог таверны. Девушка, немного помедлив, шагнула за ней.
Внутри было чисто и прохладно. Свежевымытые деревянные полы были еще мокрыми, сильно пахло древесиной и свежим хлебом.
Лэа подошла к деревянной стойке, достала из кармана золотой, протянула его пухлой женщине с волосами, убранными под платок, стоящей за стойкой.
– Хочу у вас пообедать, – улыбнулась она.
– Что желаете, ми-сади? У нас самая лучшая кухня во всем стольном Мистурге! Я могу предложить вам форель, фаршированную рисом, чесноком и зеленью; лосося, запеченного в сметане; жареную треску, соленую с луком сельдь, вареные креветки или мидии, а также…
– Что-нибудь на ваше усмотрение, – остановила поток слов Лэа. – И вина, пожалуйста… из лучших погребов Соллоса.
Женщина улыбнулась, проворно кликнула служанку, отдала ей короткое распоряжение. Служанка побежала на кухню.
Лэа повернулась лицом в зал, полный в такое время обедающими горожанами.
Лэа и вправду заглянула в дорогостоящее заведение, потому что не видела за столами обычного рабочего люда. Зато ей отчетливо бросилось в глаза несколько разодетых вельмож, пара купцов, два хорошо вооруженных воина, не иначе, как из королевской свиты.
Лэа села за находящийся рядом с дверью единственный пустовавший стол. До нее долетел взрыв хохота из центра таверны, из-за сдвинутых вплотную нескольких столов, за которыми и расположились королевские гвардейцы.
Гвардию Лэа не любила. Как показывал ее опыт, это особое воинство, подчиненное только королю, наполняли напыщенные благородные сыновья аристократических кровей, по большому счету, ничего из себя не представляющие, зато всегда одетые с иголочки и вооруженные на зависть королевской армии.
Вот и сейчас, гвардейцы, которым наверняка только что выдали месячное жалование, расположились за столом, обильно заставленным разнообразной едой и кувшинами с вином.
Соллоская гвардия носила мундиры белого цвета с золотыми застежками, главным оружием были такие же белоснежные острые пики.
Гвардейцы, уже изрядно выпившие, подмигивали хорошеньким румяным служанкам, хихикавшим из-за кухонных занавесок.
Лэа насчитала десять статных румяных красавцев. Один из них встал из-за стола, подошел к другому столу, намереваясь завязать разговор со светловолосой зеленоглазой девушкой.
Сердитый взгляд, короткая, брошенная девушкой фраза, и гвардейца как ветром сдуло.
