– Эти две галеры были в Месимврии и отчалили вместе с нами, – сказал Малёк, – целый день они шли четырьмя верстами позади нас и не приближались, потому что на берегу стояли греческие заставы, а по морю плавали корабли. Теперь, когда уже нет ни того, ни другого, гребцы налегли на вёсла. Это морские разбойники, верьте мне!
– Наденьте доспехи! – крикнул Гийом, круто повернувшись к дружинникам. Бросив вёсла, воины за одну минуту выполнили приказ. Кольчуги и шлемы были у них под лавками, а мечи – всегда под рукой. Никто ни о чём спрашивать не стал. Всё было понятно: золото – в трюме, грабители – на хвосте. Малёк и Рагдай также натянули кольчуги. Гийом, тем временем, продолжал стоять на корме, рассматривая подозрительные галеры. Те уже были в полуверсте. Это расстояние сокращалось, притом стремительно. Очевидно, вёслами на галерах работали силачи. Закат догорал над морем. А с юга дул свежий ветер. И он усиливался, таща из-за горизонта большую тучу. Море покрылось волнами. На галерах подняли паруса. Не велев дружине браться за вёсла, Рагдай приблизился к франку.
– Ты без доспехов, Гийом!
– Успею, Рагдай, успею.
Он не успел. В воздухе пропела стрела. Её злая песня оборвалась вместе с ослепительной и туманной судьбой Гийома. Франк побледнел, зашатался и упал навзничь. Рагдай не сделал ни одного движения, чтобы его подхватить, хоть и стоял рядом. Он просто оцепенел. Он глазам не верил. То, что случилось, могло произойти с кем угодно, но не с Гийомом! Нет!
Всё-таки поняв, что это не сон, Рагдай преклонил колени перед упавшим, чтобы хоть чем-то ему помочь. Но сразу увидел – поздно. Все остальные воины, завопив от ярости, дружно ринулись на корму. Ладья накренилась.
– Назад! Назад! – закричал Рагдай, – стоять на местах, защищать борта! Сейчас будет бой!
– Назад! – повторил Малёк, придя в себя первым. Дружинники подчинились. Рагдай наклонился к раненому. Стрела вошла глубоко. Она не пронзила сердце, но рассекла аорту. На белой ткани рубашки быстро росло красное пятно. Казалось, что это раззёвывается пасть смерти – трусливой, подлой, которая много лет кружилась вокруг Гийома, скаля свои крысиные зубы, но поджимая хвост, и вот, наконец, решилась ударить, видя, что он не хочет дать ей отпор. Однако же, взгляд больших синих глаз Гийома был ещё ясен.
– Гийом, Гийом, – прошептал Рагдай, взяв запястье франка, – держись, Гийом! Не уходи! Слышишь?
– Скажи… – внезапно проговорил Гийом. Но тут у него в гортани забулькало, а в глазах отразилась мука. Нечеловеческим напряжением воли сглотнул он кровь и вдохнул. Рагдай завопил:
– Что сказать? Кому?
– Ска… ска… скажи Калокиру…
Продолжить Гийом не смог. На его губах обильно запузырилась кровь, а по всему телу прошла короткая судорога. Потом его взор погас. Это было всё.
Опустив умершему веки, Рагдай встал на ноги и сказал:
– Встречайте гостей.
Галеры подошли к посольскому кораблю с двух сторон. Наполнены они были неграми и арабами в стальных латах и с превосходным оружием. Талут сразу узнал среди них дюжину своих собутыльников из константинопольского притона. Но это не остудило его воинственный пыл. Скорее, наоборот. Как только убийцы взяли корабль на абордаж железными крючьями, Талут с воплем обнажил меч, и, спрыгнув в галеру, где были те, с кем он пил, в припадке звериной ярости искрошил троих. Его спасло то, что все остальные, не обращая внимания на него, с таким же остервенением устремились на корабль руссов. Ещё бы – там было золото, за которым они так долго охотились! Талут начал рубить их с тыла. Но ни безумие одного, ни мужественная стойкость прочих дружинников не спасла посольский корабль. Он был взят штурмом, ибо грабителей было гораздо больше. На палубе корабля закипела битва. Тесно сомкнувшись вокруг задраенного отверстия трюма, русские воины отбивались от наседавших врагов мечами и топорами.
Схватка бы затянулась, если бы главарь банды – великан-негр с пудовой бронзовой палицей и прямоугольным щитом, не остановил её громким возгласом. Все разбойники отступили, и негр вызвал на поединок Рагдая, поняв, что он – предводитель. Рагдай был вооружён тяжёлым боевым топором и круглым щитом. Еле увернувшись от засвистевшей в воздухе палицы, которая в руках негра была страшнее падающей скалы, он стал наносить удары. Выдержать его натиск было немыслимо, потому что в глазах Рагдая стояла кровь. Кровь Гийома. Чёрный гигант попятился, отбиваясь палицей и щитом. Щит звенел над морем, как стопудовый соборный колокол. Оттеснив врага на корму, Рагдай со всей силы грохнул щитом по его щиту. Исполин свалился, как бык, ступивший на лёд. Рагдай топором рассёк ему череп и закричал, обращаясь к другому мёртвому телу:
– Наша взяла, Гийом!
