Таисья решила принять подругу, красиво лёжа поверх лебяжьего одеяла. Если б не Аникей, она бы оделась. Этот мальчишка, который ловко играл на гуслях, ей весьма нравился. Как же было не показать ему свои ножки? Но Аникей на них даже не взглянул. Он был перепуган и тяжело дышал после беготни по предместью. Гуслей с ним не было. Светозара была взволнована. Приказав Аникею лечь спать в углу, она устремилась к своей подруге. Та удивлённо согнула ноги в коленках. Бросившись ей на грудь, боярыня Светозара крикнула со слезами:
– Таюшка! Ты слыхала, что там стряслось в кабаке? Скажи, ты об этом знаешь?
– В общих чертах, – призналась Таисья, дабы не тратить время на пустой трёп, – только объясни, зачем ты ко мне примчалась? Шла бы домой, бесноватая! У тебя – полдюжины конюхов, да ватага впридачу, а кто спасёт тебя здесь, ежели Нерадец придёт сюда?
– Да я его задушу голыми руками! – хныкала Светозара, – я не боюсь его! Мне обидно!
Глянув на Аникея, который уже лежал на полу в углу и вовсю храпел, что было довольно странно, учитывая его испуг, боярыня продолжала гораздо тише:
– Зачем он так со мной поступил? Ну скажи, зачем? Может, он продался Малуше? Нет, это вряд ли возможно! Ведь он… ведь он…
– Кто, кто, кто?
– Да Рагдай, Рагдай!
Уже рассветало. Таисья задула свечи. Сняв башмачки, боярыня Светозара легла с ней рядом и шёпотом говорила под богатырский храп худенького мальчика:
– Ну, отправлю я гонца в Киев…
– А ты ещё не отправила? – тут же перебила Таисья.
– Но это было бы глупо! Я не уверена, что получится удержать Роксану! Что со мной будет, ежели Святослав прискачет сюда, а её здесь нет? Тогда он вместо того, чтобы защитить меня от Малуши, сам голову мне открутит!
– А почему ты не можешь взять да и посадить её под замок?
– Подумай сама! Сажаю я под замок Роксану и отправляю в Киев гонца. Святослав здесь будет через два месяца. А Малуша – может быть, через месяц! Что со мной будет, если она въедет в Новгород на правах хозяйки, с дружиной, а здесь – Роксана, сидящая под замком? Тогда у меня – сразу два врага, и я против них бессильна!
– Ну, предположим. А если ты с Роксаною сговоришься, то сможешь ли быть уверена, что она до приезда князя будет тебе защитницей от Малуши? Думаешь, та её испугается?
– Да. Ещё бы! Если весь Новгород будет знать о том, что Роксана у меня в доме ждёт Святослава, то кто осмелится вякнуть против неё? Все к ней приползут на брюхе! Все встанут за неё насмерть! Она – царица, я – королевишна, а Малуша – пугало огородное!
– А кто я? – опять прервала Таисья и засмеялась. Почувствовав в этом смехе нечто гораздо более острое, чем шутливость, бледная Светозара приподнялась на локти и пристально поглядела в глаза подруге – хитрые, тёмные и холодные, как у кошки. Потом она провела ноготком по тонкому носу вдовы. Та сделала вид, что хочет куснуть руку Светозары. Боярыня её нежно шлёпнула по щеке, затем – по другой.
– Ай, ты, безобразница! Скажи честно, была ли ты недовольна мною когда-нибудь?
– Нет, свет ясный, я была просто счастлива от пинка, который ты мне отвесила вчера в бане, – проворковала хозяйка терема. Светозара стала плачущим голосом извиняться, наматывая на палец длинные пряди волос прекрасной вдовы. Под такое дело Аникей вдруг начал храпеть чуть тише. Две молодые женщины поглядели на него искоса.
– Аникей, – сказала боярыня, – если ты, подлец, притворяешься – я опять тебе, тварь, уши надеру! При всех! Понял?
Мальчишка вновь захрапел в полную мощь лёгких.
– А почему ты его в сенях не оставила? – поинтересовалась Таисья, – пускай бы там и храпел.
– Он бы не храпел, а подслушивал!
– А зачем ты его с собой привела?
– Да жалко мне его стало! Очень уж он испугался, когда Нерадец сбежал.
Таисья кивнула, томно закатывая свои кошачьи гляделки. Затем вернулась к прежнему разговору:
– Ну, хорошо – предположим, что мы с Роксаной подружимся, и она дождётся здесь Святослава. Что будет дальше?
– А дальше всё пойдёт, как по маслу! Тут сомневаться нечего. Или ты думаешь – Святослав, прискакав сюда по моему зову и получив от меня свою ненаглядную, не исполнит моё желание, когда я его попрошу вышвырнуть из Новгорода Малушу? Если, конечно, та уже будет в Новгороде. А если будет она ещё на пути к нему, то придётся ей повернуть оглобли! И навсегда о Новгороде забыть.
– Что-то очень гладко всё получается.
– А когда у меня было по-иному?
– И что, она с Рагдаем не спит?
Светозара вздрогнула и взглянула на Аникея. Потом опять уставилась на Таисью. Та, опустив реснички, продолжила:
– Я не думаю, что великий князь с радостью исполнит любое твоё желание, получив от тебя свою ненаглядную после этакой вот истории! Ну а если о ней начнут ещё все судачить – тогда и вовсе беда. Не будет тебе пощады, свет ты мой ясный!
– А ты откуда взяла, что такое было? – полюбопытствовала боярыня.
– Ниоткуда. Просто спросила. Ну, ничего, ничего! Отправляй гонца.
– Отправлять гонца?
– Да, конечно. В Киев. Зови сюда Святослава. Я всё улажу.
– Да как? Ну давай, рассказывай! Что удумала?
Помолчав, Таисья ответила:
