– Нет, конечно! Мы этого не допустим. Звери мы, что ли? Мы с ним отправим Прокуду. Это моя поломойщица. Я заметила, что Талут положил на эту дивчину глаз! Агарь мне сказала, что они ночью недурственно коротали время в чуланчике под парадной лестницей!
За столом и возле стола раздалось хихиканье. Не участвовали в нём только Роксана, которая взяла чашу с красной кислятиной, и Рагдай, который отведал мёда.
– Еду для вас и всё прочее привозить будут регулярно, – продолжила Светозара, – вам будет сытно и мягко. А я, тем временем, так улажу в Новгороде дела, чтоб не было здесь никакой Малуши!
– И сколько вёрст до этого домика? – поинтересовалась Роксана.
– Примерно дюжина вёрст.
Роксана задумалась, сделав пару глотков из чаши. Тут в трапезную палату вошла Агарь.
– Ну, что там стряслось, моя драгоценная? – с пьяной живостью повернулась к ней Светозара, – чую, народ шумит?
– Да, шумит! Хотят горожане видеть Роксану. Давай, буди её, говорят, нашу ненаглядную, время – к вечеру! И заморские гости очень хотят поклониться ей.
– Так и быть, разбудим! Вели отворить ворота.
Агарь поспешно ушла. Вскоре заскрипели ворота, и двор наполнился сотнями горожан всех чинов и рангов. Десятки тысяч остались за частоколом. Все беспокоились, волновались. Когда Роксана и Светозара вышли на балкон терема, глухой шум безудержной новгородской толпы превратился в рёв. Роксану в Новгороде любили давно. Её столь внезапное появление после ссоры со Святославом, после пленения печенегами, после слухов о её смерти, вызвало сумасшествие. И торговцы, и работяги славного Новгорода, и даже их жёны готовы были на всё, только бы увидеть свою прекрасную, милостивую Роксану, а главное – поселить её в своём городе навсегда. Очень удивлённая такой бурей восторга со стороны горожан, да и чужестранцев, Роксана с теремного балкончика улыбалась и низко кланялась. А потом боярыня Светозара, добившись восстановления тишины, опять разразилась – теперь уже на весь Новгород, залихватской речью о том, что здесь не нужна холопка Малуша, а вот царица Роксана – дело иное.
– Верно и справедливо ты говоришь, красавица наша! – ответил ей старшина новгородских плотников, богатырь Ульмир, – у Новгорода должна быть своя царица! На меньшее не согласны!
– Имя её – Роксана! – густым, раскатистым голосом уточнил ещё более могучий детина, молотобоец Демьян. И тут уже весь народ в диком ликовании подхватил:
– Роксана! Роксана!
Казалось, что этот крик охватил целиком и Новгород, и предместья. Боярыня Светозара снова подняла руку. Когда все смолкли, она сказала, что госпожа Роксана, преодолев утомление, так и быть согласна сейчас принять по нескольку человек от каждой общины Новгорода, а здесь, во дворе, делать больше нечего, расходитесь. И все немедленно разошлись, чтоб не досаждать усталой царице.
До конца дня она принимала в тереме маленькие посольства от всех общин и сословий. Но предварительно ей нанёс визит Людомир, княжеский посадник. С ним говорить было не о чем, и боярыня Светозара его спровадила вон. Затем начали входить более серьёзные люди, с которыми уже было что обсудить. Явился Климята с десятком самых влиятельных и богатых купцов. Они принесли сундучок с деньгами. Пожаловали посадские мастера во главе с Ульмиром. Каждый из них принёс небольшой подарок и передал горячий привет от своей общины. Пришли ильменьские рыбаки во главе с каким-то столетним дедом. С них нечего было взять, да и не хотелось. Потом наведались проститутки. У этих не было ни подарков, ни предводительницы, ни цели. Они пришли просто так. Но Роксана всё же сказала им, как и предыдущим гостям, что завтра вместо торгов состоится вече, и так как её самой там не будет, то за неё произнесёт речь боярыня Светозара. А вслед за тем Роксана, решительно отказавшись принять ещё одну делегацию – от бояр, выпила вина и улеглась спать.
За час до рассвета она, Рагдай и Талут с Прокудой, сопровождаемые двумя слугами Таисьи, отправились на конях в охотничий домик за Старой Ладогой.
Вече, как правило, занимало от трети до половины торговой площади. На оставшемся месте не прекращалась купля-продажа. Роксана этой детали знать не могла, поэтому говорила всем накануне, что вече будет вместо торгов. Нет, вече происходило одновременно с торгами. У Светозары голос был очень громкий. Весь город слышал, как верещала она с помоста, что если княжеская холопка Малуша станет посадницей, новгородцам придётся кормить не только столицу, Псков, Ладогу и Изборск, но ещё и Любеч, так как Малуша оставит в нём гарнизон, который ей предан. Почти стотысячная толпа, собравшаяся на вече, мрачно поддакивала, ворчала. Вдруг кто-то выкрикнул:
– А скажи нам, боярыня – кто Роксана теперь такая? Жена она князю Святославу или любовница?
– Кем была она Святославу, тем и осталась, – хитро ответила Светозара, уже давно готовая к этому вопросу и удивлённая тем, что он прозвучал сейчас, а не раньше, – князь её любит! Он согласится исполнить всё, что она захочет.
