Неизвестность и беспокойство за потерявших ее родных давила так, что одно время она начала думать будто сходит с ума. Всё дело в том, что она начала видеть… Нет, не так! Не видеть, но и не чувствовать тоже. Знать? Да, это ближе всего. Она знала когда и кто к ее камере приближается, знала, что в соседних камерах происходило и кто там – мужчина или женщина – находился. А если закрыть глаза, и подключить воображение, то начинали и детали внешности прорисовываться. И вот тут уже можно сказать о видениях. Вот это одоспешенные бойцы, похожие на тех, что ее схватили, а потом и избивать начали, именно они сейчас мимо ее камеры прошли; в соседней камере молодой парень… С другой стороны – непонятно кто, но внешний вид сидельца пугает, мутант какой-то. Сверху… Снизу… Эти видения не на шутку ее напугали, так как с каждым днем становились всё реалистичнее, а дальность их возрастала.
– Ах! – стена дома, мимо которого она бежала, взорвалась, и будто бы даже изнутри, от попадания очередной пули, и ей в плечо прилетело приличного размера осколком кирпича. – Мрази!
На четвереньках подползла к дереву и, опершись об него спиной, дала чувствам волю. На глаза навернулись слезы: после стольких мучений, умирать было вдвойне обидно. Ей до последнего мечталось, что родители напрягут все свои связи, чтоб узнать, где она находится, а дедушка поднимет по тревоге бывший свой полк «химиков» и тогда…
Не нашли и не спасли!
Не сдаваться! – Кэт вытерла слезы тыльной стороной ладони, осмотрелась по сторонам, чуть скривилась от вида растерзанного трупа, в останки которого чуть не влетела, когда упала, поднялась и рванула к небольшому магазину. Пить хотелось всё больше и больше, и хоть водой эту жажду не сильно то и погасишь, других вариантов всё равно не было. В этот раз ей флягу с так называемым «живцом» не дали.
«Всё равно сдохнешь, зачем на тебя продукт переводить!» – именно так ей сказали, перед тем как высадили из вертолета посреди города.
Это стало последней каплей, после которой Кэтрин окончательно поверила в слова профессора, что ее списали и больше она им не нужна. До этого еще надеялась, что её просто так оставили в покое, только еду с живцом и приносили, больше не беспокоили, давали после всех жестоких экспериментов над ней в себя прийти.
Списали!
Тогда, окончательно поверить в своё сумасшествие не дало посещение лаборатории, где она в первый раз и увидела того, кто правит балом сатаны в этом адском месте. Именно ему непонятный тип докладывал после того, как вокруг нее руками помахал, что у нее сенсорные способности пробудились. Именно он и…
– Продолжайте процедуры, – обрек ее на постоянные избиения.
Били ее, как позже оказалось, не столь и сильно, нежно, можно сказать.
Но всё познается в сравнении.
В момент очередного избиения на нее что-то нашло, или может быть просто нервы сдали, но она не стала, как обычно, терпеть… сама от себя такого не ожидала! Пересилив боль, перехватила ногу избивающего ее садиста и легко, как пересохший тоненький прутик, сломала ее. Как же он заорал, даже из-под закрытого шлема этот его ор громко прозвучал. В тот момент, услышав этот крик, она реально с ума сошла, так как ничем иным кроме как сумасшествием дальнейшие ее действия не объяснишь. Дернув его за сломанную ногу, она уронила этого одоспешенного здоровенного мужика на пол и принялась его дальше ломать, до чего руками могла дотянуться. Обидно, шею ему не свернула, хорошо помнила, что успела еще в нескольких местах руку этому садисту сломать, вот тут-то ее шокером и выключили.
Очнулась в лаборатории и поняла, что раньше ее довольно нежно били, тело одна сплошная боль. Но, несмотря на колокольный гул в голове, всё же услышала доклад шамана, которого знахарем тут называют: оказывается у нее вторая способность, помимо сенсорики, от стресса пробудилась, сверхсилой называется, потому-то у до этого избивающего ее садиста и ломались потом руки/ноги как спички.
К этому времени она уже начала понимать, что находится в какой-то сверхсекретной лаборатории по изучению паранормальных способностей. И больше всего удивляло, что она этими самыми способностями обладает. Ведь никаких предпосылок к этому не было, никаких странностей она за собой не замечала, как и в семейных преданиях о предках ничего такого дедушка с бабушкой не рассказывали. Но как-то эти способности у нее всё же выявили, так как уже не верилось, что вертолет ее так, просто мимо пролетая, прихватил.
С того дня и начались настоящие избиения, обязательно до бессознательного состояния. И руки-ноги-ребра ей тоже частенько ломали, при этом несли какую-то ахинею, что нужно возжелать и можно обрести неуязвимость, закончатся мол мучения.
