– Ну что ж, очень жаль, – выразил профессор сожаление, но только словами, лицо, как и всегда у него, всё также оставалось полностью безразличным ко всем и ко всему. – Это полностью твой выбор! Свою задачу ты выполнила, так что… умрешь!
– Вы всерьез собираетесь ее списывать? – когда подопытную №18 вывели из лаборатории, спросил у профессора знахарь. – Ведь она одна из немногих, кто запланированную способность пробудила. Не жалко такой экземпляр терять?
Знахарь два дня как вернулся на базу, после почти месячной прогулки по кластерам. Теперь снова полный сил и никаких тебе признаков трясучки. Ну а вернувшись – узнал кучу новостей: тут тебе и побег одного, и, по-видимому, смерть другого подопытного, так как группа отправленная за беглецом, к которой его в качестве ищейки придали, исчезла в полном составе.
– Никто терять ее не собирается, – выслушав доклад от лаборанта, профессор перевел взгляд на знахаря. – Аналитики прогнозировали такой ее ответ, и теперь мы посмотрим какой дар она пробудит, когда точно знает, что шансов на выживание нет. Через неделю к нам очередной охотник приедет, любитель понаблюдать за долгой агонией своих жертв. Вот она и пойдет к нему в качестве дичи. Охотник, благодаря ее дару, получит так желаемую им агонию, при этом до конца убивать ее не будет, об этом мы уже договорились, ну а мы посмотрим, чем она нас в последний раз порадует. И уже после этой охоты, если будет результат, с ней психологи начнут заниматься. По всем прогнозам, она в команду охотников на матерых монстров идеально вписаться должна. Для этого у нее есть всё: и приобретенные способности, и характер. Так что списывать такой материал никто не будет.
***
Кэт бежала, хоть и не понимала зачем она это делает, зачем доставляет удовольствие этим ублюдочным садистам? Ведь вполне можно было просто сесть на месте и, не подчинившись приказам, без всяких лишних мучений умереть. А что умирать придется, она уже не сомневалась. За всё время пребывания в плену, профессор к ней ни разу не обращался, смотрел своими рыбьими глазами, как на пустое место, вернее, лабораторную мышку. А тут вдруг сподобился, заговорил, вестник смерти херов! И если бы предложение поступило не от него, всей душой ненавидимого ею… даже человеком назвать его язык не поворачивается. Она бы может и согласилась на работу, но только для того, чтоб потом отомстить! Дедов характер просто не дал бы ей поступить по-другому. Так что, втереться в доверие и отомстить, было бы идеальной возможностью. Всем им! Всем этим… этим! Она за всё это время так и не узнала, кто они такие и где она вообще сейчас находится.
Дедов же характер и не дал ей сейчас просто так сдаться! Нужно всегда бороться до конца, даже когда шансов нет.
Нужно бороться! – Кэт резко свернула в сторону, краем глаза увидев, что сделала это вовремя – чуть дальше стена дома взорвалась бетонной крошкой, от попадания в нее пули, предназначающейся ей.
Кэт ехала на подаренной отцом машине из Архангельска в Москву, когда попала в зону сильного тумана. Очень странного, вонючего тумана, по которому потом еще и молнии, сначала одиночными, а потом чуть ли не непрерывными разрядами бить начали.
Ох и страху она тогда натерпелась!
Именно с того тумана всё и началось, ее жизнь полетела под откос прямой дороги, по которой она до этого уверенно ехала. А страх, страх в тумане и не страхом оказался, а последним спокойным мгновением в ее жизни.
Когда туман разорвало особенно сильным разрядом молнии, и он развеялся, ее, стоявшую возле машины и пытающуюся понять «что это только что такое было?», подобрал мимо пролетающий вертолет.
С ней не церемонились! Сначала не пойми кто, одетые чуть ли не в полный современный доспех, грубо подхватили ее под руки и потащили к севшему чуть в стороне на дороге вертолету. Когда же она, отойдя от шока, попыталась оказать сопротивление, чуть в Вальхаллу не отправилась, вырубили ее без всяких церемоний и уговоров.
В себя пришла в одиночной камере, где на требование объяснить, за какие грехи ее сюда засунули, ее просто избили. После этого и понеслось, избивали ее часто, всё также ничего не объясняя. И это было самое тяжелое, она просто не понимала, где оказалась, кто эти люди, за что ее бьют и что вообще, черт возьми, происходит?
