Подумала я, подумала и, пожав плечами, надела принесенное. Вряд ли он просто так решил вспомнить, как у нагов книги выглядят. Зачем отвлекать?
Во время завтрака, куда нас проводила рыжеволосая служанка, Дайнар все также не отрывался от книги.
Мы переглядывались с Лайей через низкий стол, заставленный разнообразными кашами, горками возвышавшимися на расписных тарелках, но, кроме приветствия, никак больше не отвлекали Дайнара.
Наконец, наг захлопнул книгу.
— Не понравился сюжетный поворот? — уточнила, когда Дайнар взялся за вилку и с удивлением обнаружил, что еды в тарелке уже не осталось.
— Наоборот, — покачал он головой, кладя вилку и наливая мне и себе напиток из небольшого железного кувшина.
Я даже не поверила вначале, что пью кофе. Чуть менее крепкий, острый, но определенно кофе.
А тут, оказывается, можно жить!
— Ты читал нашу историю, дядя? — поинтересовалась Лайа.
— Ваши законы. Любопытно, но за мое отсутствие главное правило не поменялось, — Дайнар усмехнулся. — Наги стараются выглядеть более цивилизованными, но все равно кто сильнее, тот и прав.
— Это хорошо для нас? — уточнила я осторожно.
— Да, — кивнул Дайнар. — Из-за принятых законов, чтобы не пугать невест с поверхности, нагам практически запрещено принимать пограничную форму, а это значит…
— Не запрещено! — перебила Лайа, оставляя чашку. — Это просто неприлично. Мы же не звери какие-то!
— Верно. Мы наги, и хвост — это наша часть, — чуть удивленно отозвался Дайнар. — Кто твоя мать, Лайа? Какой она расы?
Девушка зарделась, опустив глаза, и ответила практически шепотом.
— Четверть-эльфийка. Почти человек.
— И тебе стыдно из-за этого? — не поняла я.
Лайа покраснела еще больше и покачала головой так, что сразу стало ясно: врет.
Я непонимающе посмотрела на Дайнара, на что он пожал плечами, явно показывая, что не понимает причины.
— Людей притесняют? — осторожно уточнил мой наг.
— Нет, что вы. Просто они слабые, их нужно опекать... Больше законов, защищающих нас…
Мы опять переглянулись. Я открыла было рот, чтобы кое-что уточнить, но Дайнар успел первым.
— Лайа, — еще более мягко произнесла он, — а где сейчас твоя мама?
Девушка подняла на него испуганный взгляд, но тут же опустила его, сжав в руках вилку.
— На поверхности с отцом. У них есть второй дом в человеческом поселении. Там маме… комфортнее.
— Тогда почему ты здесь? — непонимающе спросила я.
— До замужества мне нельзя покидать подземный город. А потом — только если того захочет муж.
Я удивленно вскинула брови, глядя на Дайнара, а он дотронулся до книги, которую читал и кивнул.
Отличные законы...
Еще какое-то время мы просидели в тишине. Пока дверь столовой не отворилась.
Молодой парень (естественно, рыжий), одетый, как и все тут, в расшитый халат, с поклоном сообщил, что суд скоро начнется.
— Отлично. Проводи меня, — произнес Дайнар и поднялся из-за стола. — Лера, много времени это не займет, не переживай.
Я как дурочка хлопнула глазами, а наг тем временем повернулся к своей племяннице.
— Лайа, позаботься о моей Дайли и не поднимайте в разговорах сложных тем.
Девушка послушно кивнула, а мне захотелось уточнить. В смысле не поднимать? Не пойму?
Так. Подождите, какой суд?!
— Лера, не хмурься, — Дайнар улыбнулся мне и, подхватив пальчики, поцеловал их. — Когда вернусь, мы все решим и с поверхностью, и с законами. Не надумывай ничего раньше времени.
Много чего хотелось сказать. В том числе про суд, о котором он даже не упомянул. Опять «неженские» дела?
Но по легкой складке между бровей и по общему чуть уставшему виду, я вдруг поняла, что он, возможно, всю ночь изучал законы. Поэтому мы ночевали в разных спальнях.
И вот не разъяснения для меня сейчас ему нужны, а поддержка.
Действительно, вернется, и все обговорим.
— Удачи, Дайнар. Возвращайся скорее.
Он улыбнулся, чуть сильнее сжимая мои пальчики и, поклонившись мне и Лайе, вышел.
Я выдохнула.
— Не переживай, — повторила за Дайнаром девушка. — У дяди сильная кровь. Он справится.
Я кивнула, медленно дотянувшись за кофейником и доливая себе чудесный, ароматный напиток, дома заставлявший мои мозги работать. Может, произойдет чудо, и тут кофе на меня подействует так же?
— Лайа, расскажи о суде.
— Но дядя просил не обсуждать...
— Лайа, — повторила я мягче, — мне будет гораздо спокойнее, если ты расскажешь, как будет проходить суд. Я всего лишь хочу знать, что моему мужу ничего не угрожает.
Девушка вновь опустила глаза.
— Тогда мне лучше промолчать...
Та-а-ак...
С чего я решила, что суд будут откладывать? Могла бы догадаться, что проще всего вызвать нас туда, пока Дайнар еще не ориентируется в законодательстве.
Расслабилась...
— Лайа, мне же тоже нужно будет давать показания. Ты же не хочешь, чтобы я случайно сказала что-то против твоего дяди?
Да-да, давим на родственные чувства. Как нехорошо. Я бы и про «единственного» добавила, но, боюсь, ошибиться.
И вроде я все правильно и разумно сказала, но Лайа вдруг улыбнулась, покачав головой.
— Но тебе не придется отвечать в суде. Никто не станет заставлять женщину вспоминать плохие вещи. Ты не навредишь.
В смысле, не станет? А если я хочу? И вообще...