— Во-от!!! Он даже не отрицает своей вины! Люциус, и с этим ты собирался заключить Партнёрство?! И кого он предаст в следующий раз? Тебя? Нарси? Драко? Он за четыре года пальцем о палец не ударил, чтобы разыскать лучшую подругу! И это с его-то Силой и возможностями! — Северусу наконец-то удалось скинуть с себя захват, он отряхнул мантию и, набрав в грудь побольше воздуха, собирался было продолжить речь, выплёскивая своё возмущение, когда услышал раздавшийся за спиной прерывавшийся от возмущения молодой голос позабытого всеми метаморфа.
— Четыре года?! Имел возможность?! Откуда?! Из камеры смертников в Азкабане?
Это страшное название, не понаслышке знакомое всем присутствующим в комнате, мгновенно остудило разбушевавшиеся страсти, стылой жутью выморозив, казалось, сам воздух.
«Азкабан…»
«Камера смертников…»
Северус и Люциус непроизвольно переглянулись, в их глазах, словно в двойных зеркалах, отразился застарелый ужас… Они помнили… Они знали… И никогда бы не смогли забыть. Не сговариваясь, маги шагнули следом за покинувшим комнату Блэком, но были остановлены не менее бледной, чем они, Нарциссой:
— Не сейчас. Дайте ему успокоиться. Вы и так натворили дел.
Блэк, всего лишь только Блэк, расправив плечи и усилием воли заставляя себя не сорваться на бег, шёл по коридорам «Эдельвейса». Миллионы лет и тысячи миль отделяли сейчас этого человека от того расслабленно раскинувшегося в чужих объятиях мужчины по имени Гарри. Только-только начавшая возрождаться из пепла часть души, казалось, умирала вновь. «Виновен! Виновен! Виновен!» — набатом билось в висках.
— Шеф, мы проверили часть найденного в доме Бурке… — Дэн оборвал речь на полуслове, поймав мёртвый взгляд командира.
— Блэк, да всё нормально. Никаких сюрпризов больше не обнаружилось, — Эрлих, решивший, что друг переживает из-за случившегося в Албании, хотел было похлопать его по плечу, но в последний момент отдёрнул руку. — Блэк?
— Ребята, ещё на раз проверьте всё, что нам удалось найти. Попытайтесь отследить хоть малейшие ниточки, ведущие к Бурке или тем, кто устраивал эту ловушку, — даже ему самому голос казался похожим на скрежет падающих булыжников, слова выходили из горла с трудом, как будто его недавно пытали «Круациатусом». — Я должен отлучиться на пару часов. «Чтобы вновь собрать себя по кусочкам после очередной «смерти». Держись, маг! Ты Блэк, а Блэки так просто не подыхают. Ты виноват и признал свою вину. Бегство — не выход из положения, а обыкновенная трусость… Я не побегу». Волшебнику нужно было время и одиночество, чтобы осмыслить то, что рассказал о Гермионе Снейп. Отдав ещё пару распоряжений, Блэк направился к аппарационной площадке, оставив за спиной встревоженных его поведением друзей.
— Что это с ним? Я такого мёртвого взгляда у шефа не видел даже после гибели нашей команды.
— Зато я видел. И, поверь мне, не горю желанием вернуть те времена. Он как будто только что вновь вернулся из Азкабана, — Шеридан оглянулся, пытаясь найти своего партнёра. — Тэд ушёл к комнатам леди Малфой вместе с Блэком. Он должен что-нибудь знать…
Блэк аппарировал в гостиную их пражского дома. Несколько минут постоял, прокручивая в памяти жуткую историю, поведанную зельеваром. Зашёл, было, на кухню — последний раз он ел больше суток назад — но при мысли о еде к горлу подкатила тошнота. Послонялся по комнатам, пытаясь отрешиться от чувства вины, осмыслить и разложить по полочкам полученную информацию… и понял, что не может собраться с мыслями. Дом, служивший им жилищем последние полгода, словно давил на плечи, не давая сосредоточиться. Всегда дарившие тепло и уют комнаты стали чужими. Хотелось срочно выйти на воздух. В памяти промелькнула картинка: чернота ночи, редкие звёзды, невидимое в темноте море… и песок под ногами. Не дав себе времени обдумать свои действия, Блэк дизаппарировал в своё Убежище.
