После того разговора с Дадли Гюнт успел многое переосмыслить. Многие вещи, казавшиеся ему сами собой разумеющимися с детства и поэтому не требовавшими дополнительного анализа, были рассмотрены им с профессиональной точки зрения, и полученный после этих размышлений вывод породил дополнительный вопросы. Начать с того, что Гюнтер никогда в своей жизни не болел. Вообще. Ни единого дня. Он всегда был лучшим среди своего подразделения по физподготовке — быстрота движений и скорость реакции ставили его выше любого обладавшего горой мышц качка. А великолепно развитое чувство опасности — вплоть до предвидения грядущих событий? А умение на раз распознавать ложь? Было и ещё кое-что… пока не слишком заметное, но уже наводившее на размышления. Как говорили медики, регулярно тестировавшие всех работников их конторы, у Гюнтера Ласта, сорокашестилетнего следователя, получившего за свою жизнь два тяжелейших ранения, был организм двадцатилетнего парня. Да и внешне никто не мог дать ему больше тридцати лет. Не было ни седых волос, ни морщин, ни проблем с суставами и давлением, чем очень часто страдали его коллеги-ровесники. Да что там говорить? Его мать внешне больше напоминала старшую сестру. Мелинде Ласт никто не давал больше сорока пяти лет, несмотря на её шестьдесят девять. А ведь существовала ещё и бабушка, та самая, что навещала его так регулярно в детстве, но вот уже десять лет как ограничивалась пространными письмами, написанными на веленевой бумаге перьевой ручкой, и подарками на Рождество и ко дню рождения. Странными подарками… Походный столовый набор, чьи предметы начинали светиться заметным одному владельцу оранжевым свечением при наличии посторонних примесей в пище; боевой нож из неизвестного сплава, который невозможно было потерять… Странности, которые, конечно, можно было объяснить современными технологиями, но откуда о них могла знать старая женщина? Кстати — скольких лет от роду? Мать всегда уходила от ответа, когда он спрашивал о возрасте бабушки.
Две недели назад — после разговора с Дадли — навещая в очередной раз родительский дом, Гюнт попробовал узнать адрес старушки, но мать снова отделалась ничего не значащими фразами. Пришлось устанавливать в гостиной «жучка». И именно поэтому Гюнтер, засёкший на записях знакомый голос, сейчас оставил машину возле магазинчика Розенталей, а не на подъездной аллее к дому матери: он хотел попасть в коттедж незамеченным, и это ему вполне удалось. Прокравшись через никогда не запиравшуюся дверь, ведущую из кухни в сад, Гюнт бесшумно приблизился к гостиной, чтобы услышать ведущийся на повышенных тонах разговор.
— Мама, я категорически против этого разговора!
— Почему? Ладно, раньше ты не хотела, чтобы информация о нашем мире влияла на психику ребёнка, но сейчас твой сын вырос и может вполне адекватно воспринять информацию.
— Я бы предпочла, чтобы он вообще ничего не знал о вашем мире!
— Нашем?! Ты прожила в нём 17 лет!
— И не испытываю от этого ни крупицы счастья. Кем бы мы ни были, чего бы ни добились, там мы всегда будем только сквибами! Мы живём в мире магглов, и Гюнтеру ни к чему знать о том, что его никогда не коснётся. И он бы никогда и не узнал, если бы не твои подарки!
— Не думаю, что дело в подарках, скорее, одно из дел вывело его на наш мир. Кстати, — сидевшая спиной к затаившемуся интерполовцу ведьма с улыбкой повернулась к двери, — твой сын вот уже несколько минут подслушивает наш разговор.
— Гюнтер?!
— Да, мама, — Ласт вышел из своего убежища, внимательно вглядываясь в знакомые с детства черты красивого лица бабушки. Да уж, теперь он понимал, почему родительница его матери избегала встреч с внуком. Сидевшая в кресле возле стола женщина… напоминала младшую сестру Мелинды Ласт.
— Ну, здравствуй, внук, — ведьма улыбнулась ему легко и открыто, — прости, что избегала тебя все эти годы, но такова была воля твоей матери.
— Гюнт… я не хотела, чтобы ты переживал…
— Всё в порядке, мама, — Ласт, не спуская глаз с вновь обретённой родственницы, пододвинул себе кресло и, усевшись за стол, вежливо поинтересовался: — Надеюсь, в этот раз никаких недомолвок не будет? И кстати, бабушка, просветите меня: что означает слово «аврор»?
— Аврор? — Нора Боуи, вдова, мать и бабушка трёх французских авроров, удивленно приподняла брови, едва сдерживая улыбку. — Хмм… Это будет долгая история.
— Обожаю длинные истории…
***
