— Как только тебе исполнится семнадцать, отправишься в Гринготтс и введёшь Стива в Род на правах младшего родича. Ему не помешает подключение к Родовому Источнику.
— Источник ещё расчистить надо. Честер упоминал, что Поттер-Холл был разрушен до основания.
— Прости меня за то, что всё это свалилось на твои плечи. Если бы я сразу прислушался ко всему, что он говорил, возможно, ничего этого бы не произошло…
— Хочешь сказать, что жалеешь о появлении в своей жизни Люциуса? — парень постарался перевести всё в шутку, и Гарри невольно рассмеялся, глядя на гримасу, скорченную так похожим на него сыном.
— Ну, уж нет! Вот об этом я точно не жалею. Может, Честер в чём-то и прав: не закрыв предыдущую дверь, нельзя открыть следующую? Береги их. И помни: если с вами что-то случится, я там камня на камне не оставлю.
Джейми посмеялся над «шуткой» отца, даже не представляя, насколько она соответствует истине, собрал свою команду, а затем международный портключ Джорджа перенёс уже собранных и одетых в школьные мантии юных магов с аппарационной площадки «Адова пламени», откуда их провожали все обитатели крепости, Малфои и сыщики «Чёрного ферзя» в полном составе, прямо на платформу 9 и ? вокзала Кинг-Кросс. Именно тогда ребятам и пришлось столкнуться с тем, о чём предупреждали их Гарри и Гермиона. Не успели молодые волшебники, в сопровождении дяди материализоваться посреди людского моря спешивших занять места в Хогвардс-Экспрессе студентов и провожавших их родственников, как к ним с криком «Мои несчастные деточки!», кинулась постаревшая и ещё сильнее сгорбившаяся Молли Уизли, с не отстававшими от неё ни на шаг Джинни и Роном. Все четверо, включая очередного мужа всё ещё очень красивой рыжеволосой ведьмы, насели на ребят с градом вопросов, сменявшихся бессвязными обвинениями. Никто из них при этом не посчитал нужным приглушать голос, и вскоре вокруг молодого поколения Поттеров и их кузенов собралась немалая толпа, с удовольствием прислушивавшаяся к «перетрясанию грязного белья», к которой с видом заправских ледоколов пробивались почуявшие поживу коллеги Риты Скиттер.
«Несчастные деточки» за лето выросшие на полголовы, раздавшиеся в плечах и загоревшие под южным солнцем не хуже уроженцев солнечной Италии, сначала опешили от такого напора и попытались добром утихомирить расходившихся родителей. Но не тут-то было! Лили, обычно бравшая на себя роль миротворца, демонстративно не желала общаться с матерью и дядей Роном. Так что эту роль пришлось взять на себя дипломатичному Альбусу. Но на его произнесённую наиболее миролюбивым тоном фразу: «С нами всё в порядке. Мы же писали бабушке каждую неделю» доведённая до истерики возможностью потерять детей Джиневра Робертс разразилась громогласной тирадой о том, что она не позволит тлетворному влиянию отца-перебежчика испортить им жизнь и немедленно после окончания семестра заберёт их в «Нору». Увещевания старшего брата, пытавшегося утихомирить эту фурию, она просто не слышала, в сердцах едва не запустив в Джорджа своей «визитной карточкой» — «Летучемышиным сглазом». Тому не оставалось ничего другого, как наслать на сестру «Селенцио». Но не успела замолчать Джинни, как «в бой» вступил подпитавший свою храбрость изрядной порцией спиртного Рон:
— Как вы могли? Она… Она бросила нас на произвол судьбы, оставив меня, человека, которому она клялась в любви, одного с маленькими детьми на руках! Она предала меня… вас… А вы! Немедленно под замок и на домашнее обучение!!! Я не потерплю подобного! Я этого так не оставлю! Вы немедленно пройдёте проверку в Аврорате на применение к вам запрещённых зелий и «Империо»!
— Отец… — Хьюго попытался было перебить родителя, но замолчал, безнадёжно махнув рукой, наткнувшись на бешеный взгляд не на шутку разошедшегося аврора: «Прав был дядя Гарри, мы ничего не сможем им объяснить и доказать».
— А ты, Рози, я думал, ты остановишь эту глупость? Ты же у нас самая умная…
Рон постарался подпустить в голос немного тепла, но девочку просто передёрнуло от попытки такой грубой лести: «А я ещё месяц назад считала себя предательницей, отказываясь от имени Уизли и переходя в семью Принцев. Надеялась найти в отце остатки чего-то доброго и хорошего. Того, что разглядел в нём когда-то дядя Гарри. Да он… разве можно сравнивать вот этого вечно орущего пьяницу-бабника с Северусом? Ведь он даже мизинца их с мамой не стоит!»
— А ты, Джейми?! Разве мы учили тебя предательству?!
Увидев, что племянник поднял стремительно наливавшиеся яростным светом глаза, а от всплеска стихийной магии начала трястись земля, пытавшийся скрутить вырывавшуюся сестру и удержать от очередной истерики мать Джордж наконец-то вышел из ступора и, наложив на всю их компанию «Муффлиато», просто парализовал наседавших противников «Петрификусом»:
— Вот так-то лучше будет, а то устроили тут публичное выступление.
