— Я думаю, первую попытку самоубийства он предпринял сам, чтобы привлечь ваше внимание, — одновременно с фиксированием внимания на собственной персоне, Гарри позаботился о том, чтобы Шарль не мог слышать удивлённого перешёптывания со стороны стоявших вокруг них гостей, потому что знал: ещё несколько подобных ответов, и начнутся истерические выкрики, которые могут вывести допрашиваемого из этого расслабленного состояния.
— Да, мне даже подталкивать его к этому не пришлось. Этот сопливый плакса сам принял слишком большую дозу зелья «Сна-без-сновидений».
— Наверное, вам тогда очень хотелось пустить всё на самотёк и дать ему сдохнуть самостоятельно? Ведь это так тяжело, терпеть рядом непрерывные истерики.
— К сожалению, это могло бы подвести меня под подозрения, и мне пришлось терпеть это ничтожество ещё полгода.
— Я восхищаюсь вашим терпением. И каким образом вы помогли надоеде свести счёты с жизнью?
— Я отвлёк посещавшего Сартра колдопсихиатра и незаметно подменил зелье от депрессии на мощное снотворное. Этот идиот сам дал его нашему пациенту. А дальше — дело техники: небольшое изменение концентрации — и Поль отправился беседовать с душами своих безумных предков, а единственный свидетель, который что-то мог заподозрить — в Сарс.
— Я надеюсь, вы смогли позволить себе длительный отдых после целого года нервотрёпки? — недоумённый гомон гостей, слышавших откровения жениха, начал переходить в возмущённые выкрики, и Блэк усилил действие односторонне направленных Заглушающих чар, донося до Леруа только небольшой фоновый шум от движения вокруг нескольких десятков людей.
— Конечно. Целых два месяца в Бразилии и никаких ограничений… — Шарль окинул откровенно оценивающим взглядом стоявшего перед ним человека и развязно подмигнув продолжил. — Жаль, что там не было тебя… Знал бы ты, как мне надоело возиться с этими сопляками.
— Догадываюсь. Думаю, тебя раздражала необходимость сочинять всякую романтическую чушь?
— Особенно с этим красавчиком Веймаром. Даже пожалел, что связался с мальчишкой. С Сартром таких проблем не было. Затащил в постель, показал «небо в алмазах» — и он твой с потрохами. А перед Люком пришлось целых полгода разыгрывать неземную любовь… Тьфу! Слащавые бредни! Хотя, мальчишка того стоил… — голос Леруа начал заплетаться, как у пьяного, «Веритасерум» достиг пика своего воздействия на организм. — Какой темперамент! С ним было приятно покувыркаться в постели… Жаль только, ни на какие интересные игры он не соглашался. Но однажды…
Блэк поймал боковым зрением покрасневшее от стыда и гнева лицо Люка и поспешил прервать пьяные словоизлияния:
— И как же ты ухитрился развести его на деньги?
— А-а-а, пришлось повозиться. Мальчишка оказался слишком умён, чтобы не глядя подписывать счета и влезать во всякие авантюры. Да тут ещё его крёстный свалился как снег на голову, думал, не отобьюсь. Но мне помог один из школьных приятелей мальчишки, подсказав, что тот в школе увлекался какими-то карточными фокусами, что ли, и я начал играть в казино, всячески привлекая к нему внимание…
— К нему? Но как ты принимал его облик?
— А-а-а, ты ещё не видел моих способностей, — Шарль покачнулся, но, недоумённо уставившись на своё непослушное тело, выпрямился. — Я слишком много выпил.
— Ну что ты, совсем немного. Ведь так тебе гораздо лучше? Так как ты принимал облик Веймара?
— Очень просто, — очертания фигуры метаморфа «поплыли», и вот уже перед удивлёнными магами стоял… Люк Веймар собственной персоной. Разумеется, таким, каким он был год назад.
— Ты — метаморф. Поэтому тебя не узнали гоблины, когда ты брал деньги из хранилища Веймаров?
— Да, этих уродов гоблинов с их хвалёной системой безопасности удалось так легко обвести вокруг пальца, — на лице вновь принявшего свой облик Шарль заиграла самодовольная улыбка, речь снова приобрела внятность. Действие «Веритасерума» начало ослабевать.
Внутренние часы, отсчитывавшие минуты и секунды в голове Блэка, подали сигнал, пора было ускоряться, если он хотел полностью завершить допрос.
— Как ты узнал о Моник Шенье?
— Послушал светские сплетни на паре вечеринок.
— О чём?
— О том, что умер богатый папик, оставив после себя только болезненную жену и дуру-девчонку. Как раз мой типаж. Жаль, конечно, что не парень. Я больше предпочитаю мужчин. Но и это тоже ничего… У мамаши больное сердце, от неё можно было легко избавиться. Я неплохо разбираюсь в зельях, так что это не представляло проблемы. Немного напрягал дядюшка-аврор, но и на него можно было найти управу. Зато охмурить девчонку удалось чуть ли не с первой встречи. Да если б я захотел…
— Достаточно, — Гарри видел, что Моник с матерью едва держатся на ногах от свалившегося на них кошмара. Он больше не подыгрывал Леруа, с каждой произнесённой фразой переходя на сухой тон допроса. — Это вы пытались убить начальника Отдела Сил Быстрого Реагирования Виктора Боуи три недели назад?
— Д-да, — Шарль начал осознавать окружающее и пытался сопротивляться действию зелья, но у него ничего не вышло, слова словно сами собой вырывались из его рта. — Нанял… двоих…
