— Ну, Честер, ну, хитрец! Да как же он умудрился спрятать всё это от всевидящего ока «крысиного отдела»?! — впервые за последние три с половиной года Гарри не во время своих довольно раскованных игр с Брайаном и выполнения рискованных трюков чувствовал себя живым. Каталог буквально жёг ему пальцы. Хотелось всего и сразу. Привыкнув в Азкабане проводить всё свободное время среди книг, после освобождения, во время их с друзьями скитаний по всей Европе, маг с каждым днём всё сильнее испытывал информационный голод. И не он один. Гарри знал, что точно такие же затруднения испытывают и Эрл с крестником. Особенно «книжный мальчик» Люк, для которого наследство, оставленное Честером, было бы действительно подарком небес. Но друзья могли и подождать до утра, а Блэк, с которого при виде каталога слетела вся усталость, накопившаяся за день, ждать не собирался. Призвав Манящими чарами пару книг по Артефакторике и Боевой магии, он, с комфортом устроившись на кровати, погрузился в чтение, так и заснув над фолиантами под утро, когда солнце уже вставало из-за горизонта, пронизывая утренний туман золотисто-розовыми лучами.
Разбудил его громкий стук в дверь комнаты и встревоженный голос Люка, спрашивавший, видимо, уже не в первый раз:
— Блэк? Блэк, с тобой всё в порядке?
— Может, он ночью куда-нибудь отправился, а мы просто не видели, как он ушёл?
— Я наводил Чары Поиска — он здесь.
Шеридан оттеснил крестника от двери и забарабанил по ней со всей своей медвежьей силой:
— Блэк!!! Открывай! Если мы через полчаса не появимся на площадке, Доннер на говно изойдёт! Открывай, а то я вынесу эту Мордредову дверь на хрен!
Такого рёва не мог выдержать даже уставший до смерти организм Гарри, маг проснулся и, рывком сев на постели, расфокусированным взглядом нашёл часы:
— А-а, чёрт!!! — на то, чтобы натянуть джинсы и футболку ушли какие-то секунды, и вот уже он стоял на пороге своей комнаты, перехватив занесённую для очередного удара руку Эрла. — Шеридан, кончай блажить, я уже проснулся.
— Уф, а мы уж думали, что с тобой что-то произо… — Эрлих замер на полуслове, узрев на обычно не выражавшем никаких эмоций лице Блэка едва заметную улыбку. Нет, не то, чтобы их таинственный новый друг никогда не улыбался. Почему же? Улыбался… Когда скалился навстречу пытавшимся их убить конкурентам, и от этой «улыбки» самые непрошибаемые отморозки шарахались как чёрт от ладана. Или когда охмурял Брайана. Даже предпочитавший женщин Шеридан не мог отрицать, что и его в тот момент невольно потянуло к этому человеку. Но сколько Эрл знал Блэка, никогда не видел, чтобы улыбка добиралась до его глаз. Эти зелёные омуты всегда были холодно спокойны и насторожены, словно Блэк постоянно ждал удара в спину. А теперь… Теперь перед ними, в наспех натянутой футболке и расстёгнутых джинсах стояла тихо улыбавшаяся спокойной, почти домашней улыбкой гроза всех гонщиков Европы.
— Ой, Блэк, а ты, оказывается, улыбаться умеешь! — Люк, тоже заметивший необычные перемены в поведении вечно замкнутого друга, вылез вперёд и недоумённо уставился на протянутую ему старинную книгу. — Что это?
— А ты посмотри.
Веймар открыл каталог, бегло пробежал взглядом первую страницу и… вцепился в фолиант так, что пальцы побелели:
— Где? Откуда? Как ты это достал? Здесь же…
— Библиотека не хуже университетской, — Гарри пришлось постараться, чтобы выдернуть каталог из сведённых пальцев юноши, — и она полностью в нашем распоряжении, — он указал рукой на шкатулку пространственного хранилища, стоявшую на журнальном столике и, вовремя перехватив парня, вывел его в гостиную. — Э, нет! Сейчас я тебя к ним не подпущу, а то весь рабочий день пойдёт насмарку. Считай, это нам лишний повод, чтобы закончить съёмку трюка без лишних дублей.
Стимул действительно помог, троица каскадёров весь день приводила в восхищение операторов, даже начавших заключать пари на то, сколько же продержатся «чёртовы гонщики», пока режиссер не решит переснять очередной эпизод. Откуда же было знать бедным магглам, что если уж волшебники, особенно такого уровня, как эти трое, чего-то очень сильно хотят, то, как правило, добиваются своего. Или зачем Магический Мир придумал такие вещи, как Легиллименция, Чары Доверия и кое-какие другие не самые светлые по своей природе заклинания? А персонал съёмочной группы только удивлялся, какие-такие пятна проступили на Солнце, что обычно такой вредный, дотошный и отнюдь не отличавшийся вежливостью человек, как Доннер, изображал в этот день из себя мать Терезу.
