– Мисс Уолфорд, я не стану пытаться убеждать вас нанять меня, но скажу вот что. Любой стоящий адвокат поймет, что ваша дочь или откровенно врет, или недоговаривает что-то крайне важное. Он или она поймет то же, что и я: что она не станет говорить свободно в одной комнате с вами. Они попросят вас о том же, о чем и я. Я могу с уверенностью гарантировать, что если адвокат, которого вы наймете, не попросит поговорить с Тиффани без вашего присутствия, то такому адвокату нужны только ваши деньги. Для такого человека будущее вашей дочери ничего не значит.
Она замерла, даже нервная суетливость, присутствовавшая в ее движениях, пропала. Джек видел, что она обдумывает его слова. Он также видел, что она понимает его правоту. Джеку не были нужны деньги, которые она могла ему заплатить. На самом деле, ему не очень-то хотелось контактировать с ней на протяжении этого дела. Но он чувствовал, что ее дочери, Тиффани, нужен кто-то, кто выслушает то, что она скажет. Она, очевидно, не могла доверять матери.
– Сначала мне надо поговорить с ней наедине, прежде чем вы поговорите с ней, – наконец сказала мисс Уолфорд.
– Хорошо. Кабинет звукоизолирован. Если вы закроете дверь и поговорите с ней в приемной, я ничего не услышу, если для вас это важно.
Она не ответила, но прошла к двери и открыла ее. Джек услышал потрясенный тоненький вскрик и понял, что резко открывшаяся дверь напугала Тиффани. Дверь закрылась.
Прошло уже достаточно много времени, так что Джек задумался, уж не ушли ли они все-таки искать другого адвоката. Он уже собирался проверить, как дверь открылась и мисс Уолфорд почти втолкнула Тиффани в кабинет.
– Теперь она будет говорить с вами, – сказала мисс Уолфорд и закрыла дверь, оставив весьма подавленную Тиффани стоять, словно сироту. Пока Джек осмысливал этот образ, у него создалось впечатление, что девочка и чувствует себя такой.
– Садись, – сказал он и добавил: – пожалуйста.
Она села в то же кресло и сложила руки, пальцы словно воевали друг с другом.
– Тиффани, я вижу, что ты либо откровенно врешь, либо недоговариваешь что-то крайне важное. Думаю, ты знаешь, что я понял.
Она кивнула.
– Значит, ты готова сказать мне правду? Если не будешь честной, я не смогу тебе помочь, как и любой другой адвокат. Если есть какие-то смягчающие обстоятельства, самое время рассказать о них.
– Мама уже наняла вас?
– Еще нет.
– Тогда вы можете рассказать, что я скажу?
– Нет. Поскольку ты здесь ради юридической консультации, то все, что ты скажешь, останется со мной. Чего тебе нельзя делать, так это сообщить мне одно, а потом солгать под присягой. Я не могу сознательно позволить тебе лжесвидетельствовать.
В голове мелькнула мысль о Томе, много лет назад давшем ложные показания по наущению теперешнего шефа полиции, и Джек погасил гнев, пожелавший подняться в нем.
– Ладно. Я скажу вам. Мама просто говорит не лезть во все, что связано с семьей.
– Они имеют какое-то отношение к обвинениям против тебя?
– Не совсем.
Джек не был уверен, почему ответ был туманным, но пока проигнорировал это.
– Тогда я не вижу причины не вмешивать сюда членов твоей семьи.
– Человек, который дал мне кокаин, хотел, чтобы я его продала.
– Ну, уже что-то. Почему ты не хотела, чтобы твоя мама знала об этом?
– Это парень, с которым она встречается. Ну, вообще-то, живет с ним.
Рик хромал по узкой лесополосе к опушке. Он хорошо знал этот лес, состоящий из сосен и кустарников. Тот был не более тридцати ярдов шириной и лежал между Уортонской старшей школой, в которой Рик отучился с девятого по двенадцатый класс, и задворками домов соседней улицы. Добравшись до края леса, выходившего к школе, Рик уставился на поле, на котором проходили уроки физкультуры на свежем воздухе.
Он знал, что в мае мальчики на уроках физкультуры играют в бейсбол. Девочки играли в софтбол на поле слева от Рика, а сам он стоял возле бейсбольного. Скоро должен был начаться первый урок.
Он знал, что рано или поздно появится Джек. Девяти– и десятиклассники были обязаны брать уроки физкультуры. Если он не увидит Джека, то это потому, что его в этот день нет в школе. Если такое произойдет, Рик просто вернется завтра и будет ждать снова. Он не уедет из Уортона, не увидев Джека.
Он не планировал говорить с ним или даже дать знать Джеку, что он здесь. Рик просто хотел увидеть его, посмотреть, как он веселится, играя в любимую игру.
Понаблюдав за братом сорок пять минут или сколько там длится урок физкультуры на улице, он уйдет уколется. Завтра или в любой день, следующий за тем, когда ему удастся увидеть Джека, он двинется в Нью-Йорк. Он всегда хотел посмотреть этот город и решил, что сейчас подходящее время отправиться туда, ловя попутки, готовые его подбросить.
Пока Рик ждал, он достал книгу Далтона Трамбо «Джонни получил винтовку». Это был антивоенный роман, который ему порекомендовал один из случайных знакомых во время путешествия на восток, когда узнал, как Рик заработал свою хромоту. Рик уже во второй раз читал этот потрясающий роман.
