– Что вы здесь делаете? – спросила она, как будто находилась дома у подружки, а не нуждалась в услугах адвоката.
– Твоя мама наняла меня представлять тебя.
– Она правда тратит деньги на меня?
– Я так понимаю, ваши отношения не наладились? – спросил он, чувствуя себя юристом, который задает вопрос, на который уже знает ответ.
– Можно и так сказать. Первый и единственный раз она навестила меня здесь, чтобы сказать, что больше не приедет.
– Тиффани, я бы предпочел поговорить о твоем деле. Оно выглядит нехорошо для тебя с учетом уже существующего условного срока за хранение.
– Да, простите. Просто дело в том, что быть под кайфом лучше, чем быть рядом с женщиной, которая меня родила.
– Почему ты не позвонила мне? Может быть, я смог бы что-нибудь сделать.
– Вы уже достаточно сделали. Больше, чем она за всю жизнь.
И снова Джек попытался увести разговор в сторону от семейной жизни Тиффани.
– Я думаю, нам следует попытаться заключить сделку о признании вины.
– Да, как скажете. Похоже, сделки о признании вины – это то, ради чего я живу.
Мгновение он смотрел на нее, понимая, что им придется поговорить о ее жизненной ситуации, хочет он того или нет.
– Тиффани?
– Да?
– Есть кое-что, о чем я тебя никогда не спрашивал, по большей части потому, что мне казалось, это не мое дело.
– О чем?
– Где твой отец?
– Откуда мне знать? Он заделал моей маме ребенка и испарился. Я даже не знаю, как его зовут.
– Твоя мама никогда тебе не говорила?
– Как она могла? Она тоже не знала. Напилась на какой-то вечеринке и в итоге забеременела от одного из парней, с которыми занималась сексом той ночью. Она винила меня за то, что я похожа на нее и поэтому не могла даже по моей внешности выяснить, кто отец.
– Мне жаль.
– Почему? Вы же не он.
– Нет, мне жаль, что это произошло с тобой. – Не удержавшись, он добавил: – Ей следовало быть лучшей матерью.
– Да, ну, она не была. Еще есть вопросы?
Джек наклонился вперед и дождался, пока она посмотрит на него.
– Ты заслуживаешь лучшего.
Слезы подступили к ее глазам и скользнули по щекам. Тиффани опустила голову к плечу и вытерла их рукавом. Наконец она сказала:
– Может быть, но не сложилось, верно?
– Я пытался спасти тебя от самой себя и твоей ситуации. Я надеялся, что, избежав тюрьмы, ты начнешь новый этап жизни.
– Да, ну… вы не можете спасти всех.
– Это не мешает мне пытаться.
Покинув тюрьму, он отправился домой на ужин, который должен был быть вкусным, но не был.
– Что случилось? – спросила Дженни.
– Тиффани Уолфорд опять арестовали. Хранение кокаина и кража в ювелирном магазине. Все же она попадет в тюрьму.
Дженни притянула его к себе и обнимала, пока он плакал.
На следующий день он заехал в офис окружного прокурора в Уортоне и побеседовал с Зиком Уордом. Уходя, он уговорил его на приговор в десять месяцев в женской тюрьме нестрогого режима. Это было намного лучше, чем Джек надеялся.
Зик закончил разговор словами:
– Однако это последний раз. Ты использовал услугу, заработанную на помощи в удалении Кита Бреслина с улиц.
Джек улыбнулся:
– А что насчет разоблачения шайки наркоторговцев, действующих на базе полицейского участка Дентона?
– Полагаю, насчет этого мы еще посмотрим. Я не могу продолжать давать твоим клиентам меньше, чем они заслуживают.
– Зик, она еще ребенок. Ей восемнадцать, но эмоциональная зрелость подавлялась ее матерью. Она жила в аду.
На прощание Зик пожал ему руку и сказал:
– Такое можно сказать о большинстве людей в тюрьме, Джек. Полагаю, ей надо найти путь из ада, но не обольщайся. Большинство живущих в аду людей там и остаются.
– Как думаешь, почему они это делают?
Зик пожал плечами.
– Потому что ад – единственное место, которое они знают.
На следующей встрече с Тиффани Джек поклялся, что останется ее другом и будет навещать, что может делать как ее адвокат. Перед тем, как ее отвели в камеру, она обняла его и сказала:
– Спасибо вам.
Когда Тиффани уводили, он подумал, найдет ли она когда-нибудь путь из ада.
Он рассказал ей о брате и о том, как он налаживает свою жизнь, согласившись на реабилитацию, в надежде, что это побудит ее сделать то же самое. Пытался заверить ее, что еще не все потеряно и никогда не будет потеряно, до тех пор, пока она не сдается. Ей просто надо понять, что она действительно заслуживает лучшего.
