Слабость уже не была всеобъемлющей и Ромейн могла надеяться, что ей удастся пережить этот день и не свалиться. Оказывается, лечение забирает много сил, куда больше, чем требуется для того, чтобы вызвать ливень или что-нибудь сломать.
Сделав шаг вперед, девушка, покачнулась и едва устояла на ногах, схватившись за край стола, чтобы удержать равновесие. Сейчас она слабее новорожденного котенка. Кажется, переломишь двумя пальцами.
Выдохнув из себя воздух, она медленно направилась к двери спальни Оливетт. Это нехитрое действие показалось ей сперва восхождением на высоченную горную вершину, но уже у самой двери Ромейн почувствовала себя лучше.
Пару раз стукнула в дверь, так и не придумав, что сказать королеве. Неважно. Выдумает на ходу, не впервой.
— Кто там? — спросила Оливетт капризным тоном.
— Это я, ваше величество. Можно войти?
— Конечно.
Девушка вошла в спальню и осмотрелась. Королева сидела на низком стульчике у окна, завешенного тяжелой портьерой, в полутьме. На, звук открывшейся двери она повернула голову.
— Господи, Роми, что с тобой? — ахнула она и вскочила.
— Все в порядке, — отозвалась Ромейн.
— В порядке? Да ты на себя не похожа.
Оливетт подошла к наперснице и взяла ее за подбородок. Повернула голову из стороны в сторону и заключила:
— Тебе нужно выпить вина. Там, кажется, еще что-то оставалось. Да, кстати, эта дрянь померла?
— Нет, — медленно ответила Ромейн.
— Нет?
— А почему она должна умирать? С ней все нормально. Ну, не совсем все. Так, легкая царапина, но в общем, все хорошо.
— Что-о? — Оливетт оттолкнула девушку от выхода и вылетела из спальни.
Разумеется, Мэгими в комнате не было. Правда, на полу подсыхали пятна крови, но во-первых, их было немного, а во-вторых, кровь не всегда указывает на наличие трупа.
Оливетт повела себя суетливо и бестолково. Она заметалась по комнате, зачем-то заглянула под стол, словно Мэгими могла там спрятаться, три раза брала стилет и клала его назад и вообще, выглядела ужасно изумленной.
— Легкая царапина? — бормотала она себе под нос, — легкая царапина? Нет, не может быть.
— Я осмотрела ее порез, госпожа, — сказала Ромейн, — и уверяю вас, там нет ничего опасного. Все обстоит именно так, как я сказала.
— Но ведь я вогнала в нее нож по самую рукоятку, — стояла на своем королева.
— Не думаю, что это так. Наверное, это было больше платье и нижние юбки. На ней вообще много одежды. Но не беспокойтесь, она жива и в целом здорова.
— Я беспокоюсь? Беспокоюсь об этой гадине? — взвилась Оливетт, — да, я хотела, чтобы она умерла! Понимаешь? Я была бы просто счастлива! О черт возьми! — и она с силой стукнула кулаком по столу, — как не повезло! Почему здесь вода?
— Я разбила графин, госпожа, — пояснила Ромейн, — случайно. Извините.
— Мне никогда от нее не избавиться, — злобно сказала королева, падая в кресло, — это просто рок какой-то. Позови Сэлли, пусть она приберет здесь. Эта лошадь рухнула прямо на ковер и изгадила его своей кровью. Кстати, почему она упала?
— Потеряла сознание. Не выносит вида крови.
— Надо же, какие мы нежные, — фыркнула Оливетт, — три капельки крови потеряла и в обморок рухнула. Вот безмозглая идиотка.
Судя по всему, тот факт, что Мэгими осталась жива, совершенно не обрадовал королеву. Ромейн про себя только диву давалась. Оливетт совершенно не подумала о том, чем это ей могло грозить. Она находилась во власти одной мысли: как поскорее избавиться от ненужного наблюдателя. И если для этого нужно ее убить, дело за малым, взять нож и ударить. А она-то, Ромейн, беспокоилась за нее! Ну и ну! Вот дура.
Ничего не сказав, девушка отправилась за Сэлли. Служанка пришла через десять минут. И хотя на своем веку ей доводилось видеть многое, к тому, что увидела в комнате, была совершенно не готова.
— Что здесь произошло, Господи? — ахнула женщина, не сводя глаз с пятен крови.
— Ничего особенного, — презрительно отозвалась Оливетт, — сделай милость, убери здесь поскорее. Эта дура случайно оступилась, ударилась об стол и расквасила себе нос. Тупая кретинка, даже на ногах стоять не умеет.
Сэлли, конечно, прекрасно поняла, что королева имела в виду, но истолковала по-своему. Ей совершенно не верилось в случайное падение Мэгими, а вот нрав своей госпожи она знала в совершенстве. Когда королева выражалась подобным образом, она была в бешенстве.
Именно поэтому Сэлли не стала надолго задерживаться. Она поскорее убрала стекло и вытерла пол, после чего ушла, даже не поинтересовавшись, нужно ли королеве еще что-нибудь. Правда, перед уходом служанка бросила на Ромейн сочувственный взгляд.
Ромейн, конечно, заметила это и слегка усмехнулась. Сэлли думает, что Оливетт сейчас начнет метать громы и молнии, а гнев ее, разумеется, падет на головы присутствующих. Глаза Сэлли ясно говорили: уноси отсюда ноги как можно скорее. Но девушку гнев королевы не пугал. Куда, сильнее ее беспокоил ее собственный. Но после лечения она была еще слишком слаба.
— Все против меня, — пробормотала Оливетт некоторое время спустя, — ничего не выходит, и все делают мне назло. Что же это такое! Роми!
