— Да, госпожа, — девушка повернула к ней голову.
— Что ты стоишь, как столб?
— А что я должна делать, госпожа? — Ромейн приподняла брови.
— Найди принца. Мне нужно с ним встретиться. Мне просто необходимо с ним встретиться.
— Но где я его найду, госпожа? Вы ведь знаете, король прогнал его.
— Я знаю, — с огромным неудовольствием отозвалась королева, — но где-то же он должен быть. Ищи и найдешь, как говорили древние. Поговори с его слугой, как его там по имени. Не помню. Уж он-то должен знать, где его господин.
— Вы полагаете, госпожа, что он остался здесь? Мне кажется, что его высочество взял его с собой.
— Мне все равно, что там тебе кажется! — вскричала Оливетт, теряя самообладание, — мне нужно поговорить с принцем Филиппом и ты мне его найдешь! Тебе ясно, Роми? Где хочешь, там и ищи его, но он должен быть найден! Он должен быть тут! — она топнула ногой.
Ромейн смотрела на нее с удивлением. Кажется, королева перестала понимать, что происходит. Ее застали за неприятной сценой, опорочивающей ее репутацию, посадили под наблюдение, а она заявляет: предоставьте ей, мол, принца Филиппа! Каким образом?
— Мне привести его прямо сюда? — спокойным и даже каким-то будничным тоном осведомилась Ромейн.
Но Оливетт уже опомнилась.
— Нет, конечно, не сюда, — гораздо тише и спокойнее сказала она, — что с тобой, Роми? О чем ты думаешь? Я ведь нахожусь под арестом. Нет, нужно подумать, где именно нам можно встретиться, — Оливетт сдвинула брови и задумалась.
Думала она довольно долго, видимо, безопасных мест, где можно повстречаться с принцем в замке почти не осталось. Но, как совершенно справедливо говорили древние, кто ищет, тот найдет. Нашла и Оливетт.
— Неподалеку отсюда есть часовня, — проговорила она медленно, — я иногда хожу туда, чтобы помолиться. Там нам никто не помешает. Скажи принцу Филиппу, что завтра, с трех до шести я буду молиться в часовне, и он должен быть там в это время.
— Ваше величество, я все-таки скажу вам, даже рискуя навлечь на себя ваш гнев, — вздохнула Ромейн, — допустим, я найду принца. Но каким образом мне привести его в часовню? Он ведь не маленький мальчик, чтобы привести его за ручку. Что, если он не захочет пойти?
Королева взглянула на девушку мрачным и колючим взглядом.
— А это твоя забота, Роми. В обязанности королевской наперсницы входит беспрекословное выполнение приказов. Так вот, я приказываю тебе привести принца в часовню и меня не интересует, как ты будешь его убеждать. Ясно?
— Ясно, — Ромейн присела.
— И есть еще кое-что, о чем я хочу тебе напомнить, — приподняв голову, продолжала Оливетт, — помнить о своем месте весьма полезно. И не мнить о себе лишнего. Ты помнишь, кто я?
— Да, ваше величество.
— И кто ты?
— Конечно, ваше величество.
— Так ступай и выполняй мой приказ.
Ромейн еще раз присела и вышла за дверь, аккуратно прикрыв ее за собой. Оливетт проводила ее тяжелым взглядом и вдруг вздрогнула. В комнате раздался громкий звон, как будто что-то разбилось. Женщина вскочила и осмотрелась.
Треснуло оконное стекло. Одна его половина упала на пол и разбилась, а вторая еще держалась в раме.
— Проклятый ветер, — пробормотала королева, подходя к окну и задергивая шторы.
Посидев немного в кресле, Оливетт остыла и уже жалела, что разговаривала с Ромейн столь резко. Ведь если на то пошло, она была почти единственным человеком, находящимся на ее стороне. Она тепло к ней относилась, помня о прошлом, она выполняла все ее поручения и хорошо выполняла. А что касается ее слов, то ведь она была права, не так ли? Захочет ли принц видеть ее и говорить с ней после всего, что произошло? Нет. Он и раньше не горел желанием это делать. Может быть, хватит закрывать глаза на правду? Может быть, стоит признаться хотя бы самой себе в том, что принц никогда не испытывал к ней ничего из того, что она вообразила?
Оливетт стиснула кулаки и заскрипела зубами. Ну нет, она так просто не сдастся. Она сделает все, чтобы это оказалось правдой. В ее силах и возможностях принудить Филиппа к тому, что она так жаждет. Разве она не красива, не умна, не обаятельна? От одной её улыбки мужчины теряют головы. Да-да, Оливетт все замечала и знала нескольких, готовых на все ради ее благосклонности. К примеру, Генри Лукас. О да, она заметила, как он на нее смотрел, пожирая взглядом, этот любимчик короля и приятель принца. Так смотрел, что Оливетт чувствовала этот взгляд физически, спиной.
Так неужели, с такими возможностями она не сумеет вызвать расположение к себе у принца? Нужно время. Да, но вот времени-то у нее как раз нет. Ни времени, ни способа увидеться.
Однако, придумать, как повернуть ситуацию в свою пользу Оливетт не успела. Дверь с грохотом распахнулась и в комнату вошел король. Женщина едва не слетела с кресла от неожиданности и нахлынувшего на нее ужаса. Поднявшись на ноги, королева склонилась в глубоком поклоне. Только он, единственный человек в целом свете вызывал в ней такой страх, от которого она едва не теряла способность соображать.
