– Надеется, что ты передумаешь, да? Но ведь ты уже с ней развелся! Значит, она не должна жить вместе с тобой! Ну что это такое, Вить, не понимаю? Я уже настроилась, что из аэропорта сразу к тебе поедем… И такой облом…
– Ничего страшного, малыш. Поживешь две недели с родителями, к свадьбе нормально подготовишься. Ведь ты же хотела свадьбу?
– Да ничего я не хотела! Это ты хотел!
– Ну так для тебя же и хотел… Каждая девочка мечтает о свадьбе, чтобы белое платье, выкуп невесты, все дела… Букет подружкам кинуть… Да я для тебя только эту свадьбу и затеял, ты что! Порадовать тебя хотел! Сама понимаешь, в моем возрасте женихаться уже не пристало… Но тебе-то надо, я знаю!
– Да не надо мне, я же сказала!
– Надо, моя лапонька, надо… Представь себя в белом платье с фатой – чудо как хороша будешь…
– Да какая еще фата, Вить? Не смеши… Мы с тобой уже два года практически вместе живем… И все об этом знают! И жена твоя знала! И что мне теперь, невинность перед всеми надо изображать? Смешно…
– Да, два года живем… И даже больше чем два… – грустно усмехнулся Виктор. – По лезвию ножа ходим… По крайней мере, я точно по нему уже нагулялся. Это ж не жизнь была, а мучение! Два года боялся, что меня привлекут по статье… Тебе ведь и шестнадцати не было, когда мы… Твои родители могли бы, между прочим, такую подлянку мне сделать!
– Да какие они родители… Они ж меня не родили… Значит, и права не имеют…
– Какая разница, малыш! Как ведь там говорится? Не те родители, что родили, а те, что вырастили.
– А я их просила?
– Ну, зачем ты так… Нехорошо, нельзя. Понимать должна… Они ж спасли тебя, дурочка! Думаешь, в детдоме бы тебе лучше было? Знаю я этих детдомовских, повидал… Живут, будто себя не чуют. Редко у кого жизнь складывается нормально. Так что тебе очень повезло… И мать у тебя добрая женщина, и отец – нормальный мужик, и сестра хорошая, тебя очень любит…
– Ну да, хорошая. Только не от мира сего… – тихо проговорила Кристина, усмехнувшись. – Она не только меня, она всех кругом любит: и чужих детей, и соседей, и собак, и кошек… Всем рада, всех облизать готова! Последнюю рубаху снимет с себя и отдаст!
– И что в этом плохого, скажи?
– Да ничего… Раздражает просто. Скучная она. Улыбка эта вечная на лице, как у дурочки…
– Да перестань… Сама же мне рассказывала, как она возилась с тобой с маленькой, как оберегала… Будто второй матерью тебе была… Какая у вас разница в возрасте? Большая?
– Десять лет. Мне пять было, когда меня в семью взяли, а Наташке уже пятнадцать.
– Ну, вот видишь… Сколько ты любви и заботы получила! Не каждому так везет. И потому надо уметь быть благодарной, малыш.
– Да я разве против? Спасибо им, конечно…
– Тут спасибом не отделаешься. Я-то представляю, сколько ты им кровушки попила.
– Да ладно… Зато избавятся от меня скоро – вот счастье-то им будет! Наверное, уж сто раз пожалели, что удочерили меня. Сами виноваты, что ж…
– В чем это они виноваты?
– А надо было головой думать, вот в чем! Я хоть и смутно, но помню, как жила… Как голодной была все время, как мать меня била, когда напьется…
– Ты не можешь помнить, малыш. Сама говоришь, тебе еще пять лет было.
– Нет, я помню, помню! Мне даже иногда во сне снится… Как я брожу по какой-то деревне, и дождь льет, и холодно… И мать снится: страшная такая, глаза безумные… Наверное, и мне ее безумие передалось, оттого я такая неуправляемая. А что ты хочешь? Как могло быть по-другому? Пьяное зачатие, голодное холодное детство…
– Но твои приемные родители тебя ж полюбили и обогрели! Что ж ты их так не любишь, за что?
– Да не знаю я… Какая-то вредность во мне сидит, сама объяснить не могу.
– Да уж, это правда, вредности в тебе много. И мне тоже – наказание божье… Сам не пойму, почему меня так сильно тянет к тебе… Вроде серьезный мужик, бизнес имею, семья, дом, трое детей! А вот поди ж ты… Все рушу из-за тебя… Как меня так угораздило, как?
– Просто ты меня любишь, и все! И без меня уже не можешь! – кокетливо махнула ладошкой Кристина и добавила, самодовольно прищурившись: – В меня все влюбляются почему-то. Сама не пойму почему… Просто с ума сходить начинают…
– Ишь ты, все… И кто это – все? Ты там, случаем, не наставила мне рога, в санатории, а? Смотри у меня…
– А если наставила? Что тогда?
– Не шути так, не надо. У меня настроение плохое, шутки плохо воспринимаю. И без того голова кругом идет… Еще и Маргарита все мозги выела, и мать со своими стонами… Говорит, я детей на тебя променял… Уж не стану говорить, каким словом она тебя называет.
– Ну каким, скажи? Проституткой? Шалавой? Дрянью? Скажи, интересно же! И смешно!
– Перестань… Тебе смешно, а мне не до смеха. Володька, сын, уже неделю со мной не разговаривает. Я думал, хоть он поймет…
– А сколько ему?
– Пятнадцать. Вполне зрелый возраст для пацана. Это Маргарита его настроила, понятно. И дочек тоже, Ксюшу и младшую, Яночку… Ей три годика всего…
– Ни фига себе, три годика! Она ж старая уже, твоя Маргарита! Как умудрилась еще и третьего ребенка родить?
– Она не старая. Ей сорок лет всего. Это я уже… Седина в бороду…
