Виктор вздохнул так тоскливо, что Кристина глянула на него испуганно. И наморщила лоб в попытках придумать что-то, отвлекающее от грустной темы.
Только ничего не придумывалось. И потому спросила первое, что пришло в голову:
– Вить, а мы сразу на Мальдивы полетим после свадьбы, да?
– Нет. Через месяц примерно. А может, и через два.
– Как – через месяц? Ты же обещал…
– Обещал – значит, все будет. Но не сразу. У меня дела, много проблем. Ну не надувай губы, малыш, не надо! Все успеем, все будет…
Кристина дернула плечиком, отвернулась к окну. Так и ехали молча до дома. У ворот Виктор остановился, проговорил деловито:
– Я к твоим заходить не буду, и без того везде опаздываю… Скажи матери и отцу, что ресторан я заказал. И платье твое завтра привезут, я в доставке твой адрес указал. Будешь самая красивая невеста, каких свет не видывал. Ну, иди…
Виктор вышел из машины, достал из багажника ее чемодан, быстро чмокнул в щеку:
– Пока, малыш! Все, я уехал…
Кристина проводила взглядом отъезжающую машину, вздохнула. Вытянула ручку чемодана, обреченно поволокла его к калитке. Не успела войти во двор, как увидела выскочившую на крыльцо Наташу, махнула ей рукой.
– Ой, Кристиночка! Сестричка! – обрадовалась Наташа. – Ты приехала, наконец! Боже, как я рада!
Она шла к ней с протянутыми для объятия руками, сияла глазами, улыбалась во все лицо. Кристина в который раз подумала: «Вот блаженная… Так радуется, будто увидела меня воскресшей из безвременно отлетевших на небеса. Подумаешь, две недели дома не было! Не год же!»
Но от протянутых рук Наташи не увернулась – пусть обнимает, если ей так надо. Только проговорила сердито:
– Ну все, Наташ… От тебя луком пахнет…
– Да, я как раз лук резала! Обед готовлю… Посмотрела в окно, машину увидела! Поняла, что ты приехала! А Виктор где?
– Уехал… Что ему у нас делать? Лук твой нюхать?
– А ты чем-то расстроена, да, Кристиночка?
– Да ничем я не расстроена!
– Но я же вижу…
Наташа озадаченно замолчала, смотря ей в лицо. Но глаза по-прежнему оставались распахнуто-радостными – впрочем, когда у нее бывают другие глаза? Вечно всему радуется, как дурочка… Стоит вся такая неуклюжая, страшненькая и радуется…
Кристина искренне считала сестру некрасивой. Причем уверена была, что Наташа сама виновата в своей некрасивости. За фигурой не следит, поэтому смотрится рыхлой. За лицом не ухаживает, волосы собирает под ободок, оставляя лоб открытым, – старушечья прическа. И выражение лица у нее всегда одинаковое – радостно-придурковатое. Потому и не удивительно, что в свои двадцать восемь еще не замужем. Кто ж на такую «красоту» польстится? Это ж только в успокоение говорят, что главное в женщине не красота, главное, чтобы душа красивой и доброй была. Но жизнь, как правило, с этим не считается. Мужикам непременно красоты подавай, да побольше. Вот взять хотя бы Наташкины глаза… Ведь они от природы красивые: большие, распахнутые, медового теплого цвета! И ресницы хоть и белесые, но длинные! По ним бы хорошо кисточкой с тушью пройтись, да подводку правильно сделать, и тени с нижних век убрать спонжиком… Совсем бы по-другому смотрелось! Но разве Наташка что-нибудь в этом понимает? Ей объясняешь, а она только рукой машет и смеется – ерунда, мол… Какая есть, такая и есть. Мне и так хорошо. Да и некогда…
Что некогда – это понятно. Вечно она чем-то занята. То матери по дому помогает, то на работу в детский сад бежит сломя голову, подменяя кого-то или оставаясь на вторую смену. Возится с детсадовскими детьми как со своими родными. Всех любит, всех облизывает. И дома потом все талдычит про этих детсадовских, рассказывает про каждого сопливого с восторгом, какой он способный, какой талантливый, как лепит и рисует прекрасно. И понятно, что все родители такую воспитательницу на руках носят. Которая сама себя полностью отдала в услужение их деткам. Причем добровольно. Всю себя отдала, без остатка. Еще и радуется этому, дурочка… Нет чтобы о самой себе подумать! Или хотя бы в порядок себя привести!
– Ты голодная, Кристиночка? Скоро обед будет готов… Давай я помогу тебе чемодан в дом занести!
– А чего ты сегодня дома, Наташ?
– Так я в первую смену работала! Вторая воспитательница всю неделю на больничном была, сегодня первый день вышла. Вот я и дома… А так бы только вечером пришла…
– Понятно. Опять пахала в две смены, значит.
– Почему пахала? Слово какое странное… Будто это плохо…
– А что, хорошо разве?
– Да нормально… Я ж не устаю, мне только в радость… Ты лучше расскажи, как отдохнула, Кристиночка?
– Да какой там отдых… Скукота. Заняться нечем.
– Ну какая же скукота, когда море…
– Да разве это море? Вот на Мальдивах – это да… Это совсем другое дело… Кстати, я там подарки всем привезла, они в чемодане. Сувениры. От нечего делать накупила всякую хрень…
– Спасибо, Кристиночка! Вот мама с папой придут с работы вечером, и подаришь. Им приятно будет. Ой, у меня же пирог в духовке, забыла… И борщ на плите выкипает… Сейчас я салатик еще сделаю…
