Я не все ему рассказала, особенно про страхи Анджелы, но Сэм подозревает, что что-то не так.
– Обещаю, – говорю я и сажусь за руль. Завожу двигатель и трогаюсь с места.
Что бы ни произошло между мной и Сэмом, он помогает мне в трудную минуту. И я сделаю то же самое. Это доказательство, что наша дружба не окончательно разрушена. Но сейчас меня это не радует. Сначала нужно найти Риса.
Я еду по дороге из города, как указывала Анджела. Машин немного, так что у меня не возникает проблем. Раз за разом прокручиваю в голове последние несколько дней. Рис выглядел таким веселым, даже счастливым. Вспоминаю наш разговор в постели. Он уверял, что мне не о чем волноваться. Что он поговорит со мной. Но тогда никто из нас не мог представить, что его мама… У меня сжимается горло. Пусть Рис не виделся с мамой много лет, даже после всего случившегося она оставалась его мамой.
Сильно превышать скорость не рискую. За рулем я всегда была трусихой, и мне кажется, что превышение на две мили в час – это и так слишком. Но мне необходимо его найти.
Я сворачиваю на шоссе. Телефон показывает два возможных пути в Арден. Либо объехать Перли и остаться на шоссе, либо ехать дорогами поменьше. Это более прямой путь, но так я доберусь до цели на пять минут позже. Пока еще рано решать, как ехать. Я мчусь по широкой дороге, мимо рекламных щитов с тракторами и баров с танцами на столах.
Приближается перекресток, на котором нужно сделать выбор. Я пытаюсь поставить себя на место Риса. Он взвинчен, хочет быстро добраться до цели. Наверное, он поедет по шоссе.
Я снижаю скорость. Маленький знак показывает, где сворачивать в сторону Ардена. Но это более длинная дорога. И почти проехав мимо, я бью по тормозам. Мне вдруг становится ясно, что Рис повернул здесь. Он поддастся порыву. Эту табличку, которая вызвала у меня желание затормозить, он тоже наверняка видел.
Сзади мне сигналит автомобиль. Моя реакция удивила не только меня. Я осознаю, как опасно было резко тормозить, и меня бросает в жар. Слава богу, что у меня нет времени об этом задумываться.
Сворачиваю на более узкую дорогу и сбавляю скорость, потому что тут не такие широкие полосы. Мой страх перед вождением напоминает о себе, но я отбрасываю его, решительно мотнув головой.
Вдалеке показывается стоящая на обочине машина. Я скидываю скорость. Это Рис? С ним что-то случилось? Он попал в аварию? Секунды кажутся мне минутами. Чем ближе подъезжаю, тем больше убеждаюсь, что это Рис. Он стоит, прислонившись к красному автомобилю Малика. Джинсы запылились, ветер треплет волосы и рубашку.
Припарковавшись перед машиной, я выхожу. Сердце быстро колотится в груди. Какое облегчение – видеть его, хотя с первого взгляда понятно, что он не в порядке. Рис закрыл лицо руками. Голова опущена, вся его поза выражает отчаяние.
– Рис! – кричу, но он не двигается. Я бегу к нему. Хорошо, что он здесь, твержу себе. Хорошо, что я его нашла. Ничего не случилось.
Останавливаюсь перед ним. Медленно поднимаю руки и обхватываю его лицо. Глажу его по щекам, вискам, волосам. Беру его за ладони и осторожно отвожу их от его лица. За ними скрывается безжизненный взгляд.
– О, Рис. Мне так жаль, – говорю, опуская наши руки. Он не поднимает глаза. – Куда ты собрался? – спрашиваю, но он не отвечает. Лишь молча стоит передо мной, словно парализованный горем. – Я рядом. Всегда. Слышишь? – зову. – Я не уйду. Мы вместе. Вместе со всем справимся. – Мой голос становится тоньше.
Обвиваю его руками за шею и прижимаюсь к нему. Очень медленно Рис поднимает онемевшие руки и обнимает меня. Так мы молча стоим несколько минут. Время от времени тишину нарушают проезжающие мимо машины.
Я обхватываю ладонями лицо Риса. Надо заставить его посмотреть на меня. Мне нужно знать, что он мне верит. Он не один.
Приподняв голову, я ловлю его взгляд. Он отвечает мне, пусть всего на секунду. У Риса вырывается стон, словно от боли, и он закрывает глаза. Он хочет отвернуться, но я держу крепко. Оставляю мягкий, невесомый поцелуй на его правой щеке. Еще один, рядом с первым. Потом еще и еще. Покрываю поцелуями все его лицо, пока он издает сдавленные звуки. По его щекам льются слезы, но я собираю их губами. Меня поражают его печаль, отчаяние и бессилие, и по моему лицу тоже начинают бежать слезы. Но я не прекращаю покрывать Риса поцелуями. Скоро становится непонятно, где мои слезы, а где его. На губах появляется соленый привкус. Я боюсь отпустить Риса.
Наконец он открывает глаза и смотрит на меня.
– Поехали домой, – предлагаю я.
Рис качает головой.
– Мне надо побыть одному. – Сглотнув, он отворачивается.
– Я не могу оставить тебя одного.
– Нет, можешь. Должна, – почти умоляет Рис.
– Мне страшно, – признаюсь я и надеюсь, что это его убедит.
– Не бойся. Я никому не причиню вреда. Хочу немного поездить, разобраться в своих мыслях. – Он улыбается, но выглядит измученным.
Не знаю, можно ли ему верить. Он не в себе.
– Можно мне с тобой? – прошу я.
Рис серьезно смотрит на меня.
