Мы отлично проводим время на пляже. Вода слишком холодная, чтобы купаться, но невероятно красиво блестит на солнце. Мы сидим на песке, подставив лица ветру. Джинни болтает о школе. Больше всего она любит математику и музыку. Потом рассказывает про ребят, которые иногда обижают ее из-за очков.
– Но это ничего, – заявляет она.
Чем позднее становится, тем сильнее возрастает моя тревога. Счастье, что я нашел сестру, омрачено беспокойством о том, что будет дальше. Станет ли Дональд ее искать? Нужно ли нам спрятаться? На сколько хватит моих сбережений?
– Джинни, – неуверенно говорю я, – твой папа будет волноваться?
– Ты же не собираешься отвезти меня домой? – В ее голосе звучит настороженность.
– Нет, хочу, чтобы ты осталась со мной, – отвечаю я.
– Не думаю, что он волнуется. Все равно он редко приходит.
– Он оставляет тебя дома одну?
– Да, но это ничего. Я умею готовить себе еду. И лечь спать тоже могу одна.
У меня внутри все сжимается. Чувствую облегчение от того, что Дональд, похоже, ведет свои дела подальше от Джинни, но поверить не могу, что он оставляет десятилетнюю девочку одну.
– Тебе не холодно? – спохватываюсь я, так как после захода солнца стало заметно прохладней.
– Немножко.
– Переночуем в мотеле? – предлагаю ей.
Джинни восторженно кивает:
– Я еще никогда не ночевала в мотеле!
– И я тоже, – признаюсь, и мы вместе идем к машине.
– Мне надо купить себе что-нибудь рваное, – заявляет Зельда после занятия Сэма. – Не сходишь со мной в секонд-хенд?
Я бросаю взгляд на мобильный. По-прежнему никаких сообщений от Риса. Мы общались вчера, и с тех пор я как на иголках. Эта ситуация меня нервирует.
– Конечно, отвлечься мне не помешает, – соглашаюсь на ее предложение. Я не рассказала Зельде, что переживаю. Только то, что Рису нужно побыть одному, так как он узнал о смерти матери, и мне неизвестно, где он.
– Уверена, он скоро даст о себе знать, дорогая, – говорит Зельда. – А до тех пор я о тебе позабочусь. – Оглянувшись на Сэма, она кричит: – Ты с нами, Макперфект?
– Куда? – спрашивает Сэм.
С тех пор как я одолжила у него машину, наши отношения стали менее натянутыми. Я чувствую облегчение оттого, что мы снова можем находиться в одной аудитории и никто из нас не ощущает при этом неловкости.
– Мы идем за покупками, – поясняет Зельда, и Сэм с ухмылкой качает головой.
– Не думаю, что вы повеселитесь, если я пойду с вами. К тому же у меня есть планы.
Похожая на газель брюнетка с нереально длинными ногами, сидевшая в последнем ряду, пробирается к нам. Фан-клуб Сэма никогда не уменьшается. Закатив глаза, собираюсь послать Сэму сочувственную улыбку, но она берет его под локоть, и они вместе покидают аудиторию.
– Это сейчас что было? – уточняет Зельда.
– Э, полагаю, причина, по которой он не идет с нами.
– Значит, он знает толк не только в литературе, но
Мне совсем не до смеха. По-моему, нет ничего хорошего в том, что Сэм встречается со своими студентками. Но, разумеется, не мне судить о его личной жизни. И тем не менее это оставляет горькое послевкусие.
– Ревнуешь? – интересуется Зельда.
Хотя и понимаю, что, возможно, немного ревную, я качаю головой.
– Нет, но мне кажется, что это ему не подходит, – пожимаю плечами я. – Ладно, пойдем.
В первых двух магазинах выбор оказался скудным, и мы вяло прошлись вдоль рядов вешалок, но третий с самого начала обещает успешный шопинг. Одежда не рассортирована по цветам или поводам, а висит где попало. Еще здесь приглушенный свет и немного пахнет затхлостью.
Зельда надевает панаму на свою розовую шевелюру и одаривает меня задорной улыбкой.
– Тебе идет, – говорю я, а она берет большую кепку и надевает ее мне на голову. Достает мобильный и делает фото, на котором закатывает глаза, а я показываю язык. Здорово дурачиться с Зельдой.
– Помнишь, как ты меня спросила, разрывала ли я когда-нибудь отношения с семьей? – спрашиваю, рассматривая травянисто-зеленые брюки клеш со стрелками.
Зельда поднимает большие пальцы вверх:
– Мерить! И да, помню.
– Что ж, теперь могу тебе сказать, что это возможно.
– Что ты имеешь в виду? – откликается она, надевая черную кожаную куртку.
– Мои родители предложили деньги моему бывшему, если он снова со мной сойдется и вернет меня домой.
– Жесть, – выпаливает подруга. – Похоже, нам обеим не особенно повезло с предками. Что думаешь насчет куртки?
– Огонь, – комментирую я. – Да, везение – это не про нас.
– И как ты себя после этого чувствуешь? – интересуется Зельда.
– Вполне нормально, – отвечаю я. – И они уже прекратили безостановочно мне звонить.
– Мое восхищение. Не знаю, смогу ли сделать так же. Насколько бы ужасной ни считала свою семью. Странно вычеркнуть их из жизни. Но если мне понадобится совет, теперь я знаю, к кому обращаться.
Она обхватывает меня руками и крепко обнимает. Я отвечаю на ее объятия. Приятно знать, что у меня есть такая подруга, как она, хотя в остальном моя жизнь, кажется, перевернулась с ног на голову.
