— Ты всегда был ужасно эгоистичным, — с обидной произнесла она. — Я надеялась, когда ты вырастешь, смогу полагаться на тебя, но, похоже, зря.
Север сгорбился и поджал губы. Мужчина напротив него усмехнулся и отхлебнул из стакана, с удовольствием причмокнув.
— Ну что ты? — Она смягчилась и заговорила вновь ласковым тоном, ее лицо опять засияло. — У меня столько работы, ужас просто! Еще немного, и мы выйдем на совершенно другой уровень жизни. Ты не представляешь, как сильно помогаешь!
Север вскинул быстрый взгляд на мужчину, сидевшего напротив с прикрытыми глазами, а потом показал что-то жестами. Женщина на несколько секунд замолчала.
— Что? Тебе плохо?
Мужчина тут же встрепенулся и угрожающе сдвинул брови. Диана увидела, как сжались его пальцы на планшете, и тревога пробежала по венам расплавленным металлом. Север тоже увидел это, побледнел, напряженно сглотнул, но тут же решительно поджал губы и вновь посмотрел на экран, продолжив показывать руками.
— Подожди, не поняла, — голос женщины больше не звучал радостно. Она помрачнела и выглядела растерянной. — Что с тобой происходит, говоришь?
Север настойчиво продолжал объяснять.
— Хватит! — рявкнул мужчина и выключил связь. — Ты что, мразь, несешь вообще?
Север дышал часто, но смотрел с вызовом.
— Думаешь, она приедет?! — Мужчина швырнул планшет в сторону, залпом выпил остатки алкоголя и откинул стакан за спину с глухим грохотом. Он встал, и Диана сжалась, вспомнив какой он огромный. — Да ей всегда было плевать на тебя! — Он дважды хрустнул пальцами. — Последние пару месяцев ты ведешь себя отвратительно! Откуда столько наглости? Или успел соскучиться по своему другу? Нравится, да?
Он постучал по поясу и щелкнул пряжкой ремня. Север отползал назад, часто затравленно дыша. Диана тоже отползла подальше, трясясь от ужасного предчувствия. Север дернулся в сторону, но здоровяк кинулся на него, точно совершил бросок, схватил за руку и резким умелым движением заломил ее за спину. Потом он достал из кармана веревку, будто нарочно припасенную заранее, поймал вторую руку Севера и перевязал запястья над его головой. Мужчина потащил его через комнату, не обращая на его попытки вырваться никакого внимания.
Отбросив со своего пути мощным пинком мольберт, он рывком подтянул Севера к батарее, привязал его руки тугим двойным узлом и одним резким движением вытащил из штанов толстый ремень. Диана не верила своим глазам. Сердце в груди сжалось, живот скрутило. Нетрудно было догадаться, что сейчас произойдет, но не хотелось верить в это. Мужчина наклонился, задрал рубашку Севера и снял ее через голову, обнажив бледное тело в старых пожелтевших синяках и тонких белых и розоватых шрамах.
— Неблагодарная скотина! — фыркнул он. — Я создал тебе все условия, забочусь о тебе, а ты, гад, только и ждешь, как ударить в спину.
Север помотал головой. Его решительный вид сменился обреченным.
— Ну что ж, наслаждайся! — со злостью бросил громила, сложил ремень пополам и, взяв его в месте перегиба, обрушил на свою жертву.
Диана закричала, зажала уши руками и зажмурилась. Она не могла повлиять здесь ни на что, и от этого было вдвойне больнее. Каждый удар отпечатывался у нее на сердце, а плечи и спину жгло, словно бьют ее.
Она что-то выкрикивала несуразное, умоляла и проклинала одновременно, словно пыталась перекричать свист ремня, удары и судорожные всхлипы. Она хотела бы сбежать через портал, не в силах была находиться здесь, но и встать тоже не могла. Несмотря на то, что Диана осталась бы незаметна в любом случае, заставить себя приблизиться к ним она не могла.
— Помогите! — умоляла она, согнувшись пополам и уткнувшись лбом в пол. — Пожалуйста, помогите!
— Милая! Дианочка! — голос мамы вырвал ее из кошмара. В комнате горел свет, мама трясла ее за плечи. Диана чувствовала, как по лицу текут слезы. Сколько можно? Что вообще происходит? Почему она видит все это?
— Ты кричала во сне, — прошептала мама и погладила по волосам. — После больницы ты сама не своя.
Диана поджала губы, потянулась, обняла маму. Ее трясло. Она все еще слышала глухие удары и свист рассекающего воздух ремня.
— Мне снятся плохие сны, — прошептала она.
— Ты раньше говорила, что хорошие. — Мама обняла ее в ответ и принялась покачивать как маленькую. — Рассказывала о красивом мире и мальчике, который рисует невероятные пейзажи.
— Да, — собственный голос звучал чуждо и хрипло. — Но теперь с ним происходят плохие вещи. Мама, я не знаю, что делать…
Она гладила Диану по спине.
— Я запишу тебя к доктору, папа нашел хорошего психотерапевта. Только, пожалуйста, не сопротивляйся.
Диана не спорила. Если психотерапевт поможет не видеть больше этих снов, пусть даже вместе с теми прекрасными моментами, она готова распрощаться с ними. Невозможно смотреть на мучения Севера и быть не в состоянии помочь. Возможно, она действительно нездорова?
