Света ужасно любила мистические и необычные истории, потому с удовольствием и энтузиазмом взялась за дело. Иногда подруга даже больше, чем сама Диана, занималась поисками, позволяя ей по шестнадцать часов в день проводить время в мире сна. Удивительный, необычный мир и парень в нем все сильнее притягивали Диану. Порой она, проснувшись на собственной кровати в своей комнате, думала, что реальность осталась там — во сне. А общение с другими людьми теперь казалось лишним и обременительным.
Родители поначалу не обращали внимания на ее сонливость, но спустя пару недель заподозрили неладное и потащили Диану по врачам. Исследования ничего подозрительного не показали, и мама распереживалась еще сильнее. В конце концов Диана призналась, что любит спать, так как видит все время один и тот же красивый сон и парня, который успел понравиться.
Это было правдой. Сердце Дианы прикипело к Северу. И когда она думала о нем наяву, в груди тоскливо щемило. Вот бы и правда увидеться с ним в реальности, вот бы и он помнил ее!..
Однако далеко не все время во снах Диане удавалось проводить с ним. Когда Север отсутствовал, мир тускнел и замирал. В конце концов Диана привыкла, перестала бояться и находила в сонном анабиозе своеобразную прелесть. Она гуляла и отдыхала, полностью расслабившись. Однажды она вспомнила о странном месте, в которое не хотел ходить Север. Отыскав дорогу к нужному склону, Диана увидела то место вновь.
Спустившись, она вошла в осыпавшийся лес с покореженными, местами обугленными деревьями. В воздухе стоял удушливый запах гари, будто недавно тут бушевал пожар. Скрюченные безжизненные ветви угрожающе нависали над узкой тропинкой, словно фантастические чудовища. Диана поежилась, но решительно шагнула вперед. В конце концов, не застрянет же она тут навечно!
Чем глубже в лес она заходила, тем тревожнее становилось и меньше попадалось хоть сколько-нибудь уцелевших деревьев. Сумрак сгущался, поднимался от земли вместе с пеплом. Дышать становилось труднее, и Диана уже решила повернуть назад, как увидела впереди желтоватый теплый свет, который резко выбивался из общего мрачного пейзажа.
Диана приложила рукав ко рту, чтобы не надышаться пеплом, и ускорилась. Через минуту она оказалась перед открытой дверью в конце тропинки, откуда и шел свет. Диана заглянула внутрь: в скудно освещенной комнате с потолками ниже обычных повсюду валялись картины, стояло несколько мольбертов. На полу — следы краски, баночки, палитры, кисти. В углу лежал матрас со смятым бельем, которое явно умоляло о стирке — в каких-то бурых разводах, серое, мятое. Как вообще можно спать на таком? Диану передернуло.
У противоположной стены четыре ступеньки вели к двери, высотой до самого потолка. Диана прошлась по комнате, остановилась рядом с недавно начатой картиной. Судя по влажному блеску, краски на ней еще не до конца просохли. Диана протянула руку, но пальцы прошли сквозь холст и сквозь деревянный мольберт, будто они были миражом. Она на несколько мгновений ошарашенно замерла, а потом попробовала прикоснуться к другим предметам — единственными, кто признавал ее существование в этой странной комнате, оказались пол и стены. До потолка она все-таки не дотянулась.
Удивившись, Диана вернулась к начатой картине и вгляделась в нее. Она показалась схожей по стилю с пейзажами во сне. Только здесь был изображен портрет незнакомой черноволосой женщины на фоне великолепных фантастических цветов.
Неожиданно дверь позади открылась, Диана вздрогнула и резко развернулась. По ступенькам спускался Север с тарелками и термокружкой на подносе. Да, это точно был Север, Диана узнала его, но в тоже время не верила, что это он. Этот парень был абсолютно не похож на ее красивого ухоженного друга. Растрепанные, давно нестриженные волосы, небрежно завязанная в маленький пучок челка — видимо, чтобы не лезла в глаза. Мешковатая рубашка, серая и застиранная, с маленькими дырочками на плечах, по бокам и спине, такие же поношенные трикотажные спортивки. Его лицо приятное, как и прежде, но ужасно бледное с темными кругами под глазами.
Он не увидел Диану, хотя та стояла, можно сказать, посередине комнаты. Несколько раз она попыталась привлечь к себе внимание голосом и помахала рукой, но тот, похоже, совершенно не замечал ее. Получается, в этом месте она была лишь наблюдателем.
Север поставил поднос рядом с матрасом. Он быстро съел гречневую кашу с мясной подливой, булочку, запил все чаем из термоса и отодвинул поднос в сторону. Широко зевнув, он поднял голову, но все еще не видел сидевшую напротив Диану. Его серые глаза с пушистыми ресницами смотрели тоскливо сквозь нее. Он вздохнул, недовольно сморщился и покосился на ближайшую картину. Кажется, он совершенно не хотел приниматься за дело.
