Однако сейчас я впервые стала ощущать себя именно нормальной, что бы это ни значило. Болтала о парнях с подружкой. Анализировала вместе с Машей каждую брошенную Витей фразу и искала в ней скрытый смысл. Мы затерли до дыр то короткое свидание и препарировали каждый жест и взгляд моего нового ухажера, придя к выводу, что он окончательно и бесповоротно влюблен в меня.
Прошло три дня с момента его отъезда, и уже столько же я не видела Андрея. Флешка сиротливо лежала в тайнике. К ней я так и рискнула больше притронуться.
Не хочу. Это больно. Он мертв.
Должно быть, я предательница. Решила добровольно отказаться от человека, которого любила и который, судя по всему, тоже любил меня сильно и одержимо.
Я лишила его возможности оставить даже частичку себя в моем сердце. Хотя он так старался. Рвался с того света, страдал, пытался что-то рассказать.
Не могу…
– Warum bist du so traurig?[16]
– Ich weiss nicht.[17]
– Ага, ну конечно, не знает она. По Вите сохнешь?
– Наверно. – Снова прислушалась к ощущениям в груди.
Да без него было тоскливо. Но без него ли?
– Предки до сих пор не подключили инет?
Маша недовольно постучала ногтями по закрытому учебнику.
– Говорят, мне нужно время. Мама с папой считают, что компьютер сейчас не пойдет на пользу. Хотят, чтобы жила, гуляла, общалась, как обычные дети, – вступилась я за родителей.
– Как обычные? Дети? Без интернета? В каком месте смеяться?
– Не начинай. Им и так непросто. Не хочу злоупотреблять, а то в следующий раз не пустят в город.
– Ну, раз ты такая послушная девочка, мне сказать Вите, что ты не будешь общаться с ним по скайпу с моего компа?
Маша состроила смешное лицо и показала язык.
– А можно? – Получилось слишком робко и жалостливо, отчего подруга рассмеялась.
– У мамочки спроси, – подначила девушка, и я запустила в нее книгой.
Она увернулась, а учебник трепыхнулся листами и упал корешком вверх.
– Погадаем? – Маша подорвалась с места, заложила пальцем смятые страницы. – Какая строчка?
– Тринадцатая!
Подруга скривилась.
– Не могла выбрать другую цифру. Так, так, так. Er liebt dich.[18]
Она облизала губы и изобразила весьма откровенный поцелуй.
– Ты врешь, – не смогла сдержать я смеха.
– Вру, конечно. Там правило про модальные глаголы, говорю, дурацкая цифра. А любит тебя Витя или нет, сама у него сейчас спроси. Он сказал, что после трех будет свободен, и можно позвонить, – поторопила меня подруга, и мы поспешили к ней домой.
Было жутковато возвращаться в Машин таун. После знакомства с ее младшим братом загадок в моей жизни прибавилось. Мальчик никак не мог видеть меня в этом поселке весной. Я была коме. «Я же была в коме?» – с надеждой спросила я саму себя.
Судя по отсутствующему на газоне беговелу, Костик не тратил теплые деньки, сидя дома. Я выдохнула с немалым облегчением. Маша отвела меня в свою комнату и запустила скайп.
– О, смотри, Витя онлайн, – ткнула она пальцем в ник VitGerman1996. – Знаешь, что и как?
Я кивнула, чувствуя, как язык от волнения прилипает к небу. Подруга с пониманием посмотрела на меня и размотала гарнитуру.
– Держи, я пока пойду телек гляну. Не торопитесь.
Шаги Маши уже стихли у меня за спиной, а я все еще крутила между пальцев наушники, не решаясь позвонить. Не знаю, сколько бы так просидела, если бы в углу экрана не появилось оповещение.
VitGerman1998:
«Маша? Крис с тобой?»
Дрожащими пальцами я написала Вите:
«Это я».
Тут же вылетело сообщение о видеозвонке, а из динамиков раздался нетерпеливый гудок. Я нажала принять, и маленький огонек на веб-камере загорелся синим. Черт, я даже не причесалась. Хотя чего там причесывать-то?
Я суетливо запихнула уши и глупо помахала парню рукой, боясь поднять на него взгляд. Вместо этого изучала натянутую на его груди футболку, скользнула по сильным плечам, изучая красивые мышцы, пока не уперлась взглядом в катетер с прозрачной трубочкой.
– Привет, Крис…
Голубые глаза смотрели устало, а некогда веселый парень выглядел больным и уязвимым.
– Привет. Что с тобой?
Теперь мое глупое волнение казалось нелепым. Я и забыла, что меня трясло несколько мгновений при одной лишь мысли нажать на зеленую трубку.
– Я тоже с небольшим браком, Крис. Прости, что при встрече не рассказал, – виновато улыбнулся Витя.
– С браком? Ты на лечение поехал? – догадалась я, разглядывая комнату, где сидел парень.
Палата! Одиночная.
– Ага. Думал, плановый осмотр. Но говорят, задержусь на месяц. Прости меня.
– За что? – искренне не понимала я, за что он извиняется, а потом вспомнила себя со стороны…
Я так же перед всеми мямлю и оправдываюсь за свою амнезию. Вот почему Витя за меня зацепился. Родственную душу нашел. Мне даже полегчало от этой мысли, а парень вдруг стал еще ближе, хоть и находился за тысячи километров.
– Голову заморочил. На хрена я тебя такой вообще?
Он потер переносицу и зажмурился.
– Я сама решу, окей?
Что я несу? Что я решу? Знаю его от силы два дня. Кто еще кому голову морочит? И откуда взялось это дебильное «окей»?
Витя слабо улыбнулся и повторил за мной:
– Окей.
– Расскажешь, что с тобой?
