Найди мои кости полностью

Щелк. Банка отлетела в сторону, и Андрей отпустил мою руку и отстранился. Затылка коснулся странный холодок. Захотелось прикоснуться к своей голове, но строгий голос отвлек.

– Теперь сама.

Не хочу учиться. Ведь если смогу, он перестанет возить меня сюда, не будет прижиматься сзади и дышать над ухом.

Щелк. Еще один шарик застрял в стене сарая, и Андрей с досады пинает сухую ветку со старой яблони.

– Так сложно, Крис? Чертова банка! Попади хоть раз. Всего. Один. Раз. Я много прошу?

К глазам подступают слезы.

Щелк. Щелк. Щелк. Три банки смяты и лежат в сухой траве.

– Несложно! Все? Ты доволен? Теперь что? Мы сюда больше не приедем?

Ненавижу себя за слабость. Вытираю лицо тыльной стороной ладони, которая все еще сжимает пневмат.

– Кристина…

– Что? Наигрался в Леона?

– В кого?

Он понуро смотрит на меня и не знает, что делать. Его правая рука несколько раз взметнулась вверх, словно хотела коснуться моего лица, но Андрей так и не решился.

– Забей.

Ненавижу себя за слабость, но с каждым днем все тяжелее бороться с собственными сомнениями.

Он не знакомит меня со своей семьей. Заставляет врать родителям. Мы не появляемся на людях. Все лето мы провели на старой даче каких-то родственников Андрея, которые давно уехали жить в Германию, а эти шесть соток не спешили продавать. Мало ли? Приятно иметь клочок земли на родине. Вот и приплачивают парню, чтобы проверял раз в месяц и подстригал траву. А вместо этого мы изрешетили сарай и устроили внутри коттеджа тайное убежище.

– А-а-а-а! То старье про киллера? Ха-ха. Тогда ты моя Матильда. Не сразу понял, о чем речь. Мы с тобой сосались полфильма. Надо по нормальному пересмотреть. Ты сказала, что раз пять его видела уже…

Взгляд моего парня на секунду потеплел, только мне не стало легче, потому что ничего ни черта не сходится… Опять!

– Ты путаешь. Мы не смотрели его.

– Разве?

Он старался держаться непринужденно, но я видела, как бегают его глаза. Прокололся. Лжец! Он уже тогда знал о моих провалах в памяти и молчал… Сколько раз я забывала свою жизнь? А главное, почему?

Поднялся ветер, заставив нас поежиться и синхронно заправить за уши выбившиеся пряди.

– Домой? – предложил Андрей.

– Мне еще полтора часа можно погулять. Уроки я сделала. Хочу чай.

Он пожал плечами, забрал у меня пистолет и повесил камеру себе на шею. Я брела за Андреем к домику и наблюдала за его странным поведением и непонятно откуда взявшейся хромотой. Каждый шорох заставлял его напрягаться и озираться по сторонам, а костяшки пальцев, сжимающие пневмат, побелели от напряжения…

«Кого ты боялся? Почему не сказал мне?»

Но та Кристина не замечала этого. Ее терзали другие мысли. Как же стыдно вспоминать, какой пустышкой я была. Думала лишь о том, что Андрей хочет меня бросить и оттого так холоден. Сосались полфильма? Вранье. С самого начала этих отношений он держал дистанцию, и мне лишь перепадали случайные поцелуи и прикосновения, которые сводили с ума и заставляли дрожать в пугающем предвкушении. Но нет… Расстояние между нами не сокращалось, и я была на грани отчаяния.

– Просто ты целка, Крис, сечешь? – Моя школьная подруга Таня всегда была прямолинейна.

Я не называла ей имени своего парня. Но мне нужно было хоть с кем-то обсудить его поведение, иначе меня бы разорвало на части.

– Это плохо?

– Ну-у-у-у. Может, он боится? Я читала мужские форумы. Они там дико загоняются, если… Ну, ты поняла. Это же большая ответственность! Поговори с ним.

– О сексе? – Я спросила слишком громко, и несколько голов в школьной рекреации повернулись в нашу сторону.

– Ну да. Сколько вы уже встречаетесь?

– Месяца три.

– И за это время он не намекал ни разу? – удивилась Таня.

– Нет.

– Может, он этот, ну, ты поняла… – Девушка поиграла бровями, и я стукнула ее сумкой.

– Нормальный он!

– Я имела в виду, что он тоже цветочек, и ему вдвойне стремно, а? В девятнадцать лет и не того. Поговорите, короче.

– Постараюсь.

После занятий под хохот подруги я покупала презервативы в самой дальней от дома аптеке. Дура Таня. И я дура.

Андрей сидел на диване и внимательно изучал меня, а я нервно поглаживала шуршащий карман.