– Что у тебя там, Крис?
Он кивнул на мою руку и склонил голову набок.
– Ничего. – Взялась за кружку и подула.
– У тебя чай давно остыл. Начинаю думать, что в кармане кольцо.
Андрей хохотнул и потянул себя за веревочки толстовки. Капюшон съежился и прижался к лохматому затылку, а затем вновь распрямился под собственным весом.
Я отставила кружку и подошла к нему. Андрей быстро освободил мне место, отсев на край дивана, и скрестил руки на груди. Да что с ним такое? Замки ставит, шарахается. Ну вот, опять чертовы слезы.
– Скажи честно. Ты расстаться хочешь? – Мой голос дрогнул.
По лицу моего парня прокатилась целая волна эмоций, и все они были далеки от нежности. Скорее, болезненные гримасы.
– Нет, Кристина. Не хочу. Стал бы тебя учить стрелять, если бы собирался бросить. А ты?
– Нет. Поцелуй меня тогда!
– Ну, иди сюда…
Он грустно улыбнулся, поймал мою руку, усадил на колени.
Меня смущали его неторопливые и осторожные движения. Хотелось, чтобы он был таким же эмоциональным, как во время моих промахов из пневмата. Но этого не случилось. Его губы нежно касались моего лица и ласкали каждый миллиметр кожи, вместо того чтобы поцеловать по-взрослому, так, как я представляла себе. Его пальцы неуверенно скользили по спине, гладили шею и замирали на затылке. Андрей всякий раз переставал дышать, изучая подушечками мои короткие волосы сзади. И когда я так по-тупому подстриглась?
С раздражением я убрала его руки, развернулась и уселась уже верхом, краснея от стыда. Не давая Андрею и секунды на передышку, я впилась долгим неумелым поцелуем, а он ответил таким же робким. В этот миг все подозрения рассыпались. Как я вообще могла в нем сомневаться? Мы всегда будем вместе. Он не бросит меня. Мой Леон с пневматом на стареньком BMW. Понимаю, почему мы пропустили тот фильм…
Я слушала в тишине пустого дома наше дыхание, шорох одежды. Пальцы скользили по его обнаженным плечам, а он вздрагивал от каждого прикосновения. Может, Таня права и он тоже
Его ладони несмело гладили мои бедра, пока левая рука не задела шуршащий карман. Андрей отстранился и удивленно перевел взгляд с меня на свои валяющиеся на полу вещи, словно не понял, когда я умудрилась стянуть с него толстовку с футболкой.
– Что там? – кивнул он на карман.
– Андрей…
– Кристина!
Я послушно вытащила презерватив, сгорая от стыда и пряча взгляд.
– Нам домой пора.
Он резко поднял меня и усадил на диван, а затем быстро потянулся за футболкой.
– Нет! Я готова, честно.
– К чему ты готова? – безэмоционально спросил вмиг ставший чужим парень.
– Если все дело в моей девственности, то не парься. Я правда готова!
Снова это странное выражение на его лице. Смесь отчаяния и безысходности.
– Я не готов, Крис. Я не буду трахать тебя на пустой даче. За кого ты принимаешь меня? Думаешь, я такой? Думаешь, мне нужен от тебя секс? Блин, ты даже презервативы купила! Я что, похож на такого парня? Хоть один намек тебе дал? Отвечай!
Андрей снова разозлился, но в этот раз особенно жутко, словно еще чуть-чуть, и разревется как маленький мальчик. Он часто-часто моргал, а его кадык резко вздрагивал при каждом судорожном глотке. Я же стояла беспомощной куклой и не знала, как помочь, ведь он отшатывался от меня, словно я была ядовитым гадом.
– Я не такой! – Он сжал виски ладонями и наконец заплакал, повторяя одно и то же: – Я не делал этого с ней. Я не делал этого с ней. Я любил ее. Я любил мою Кристину…
Подушка стала мокрой от слез.
Андрей…
Ему было так больно даже смотреть на меня, не то что касаться. Почему? Я же помню то видео, когда мы целовались на камеру, как в последний раз. Он же хотел меня, любил. Что изменилось?
Я перегнулась через край кровати, чтобы вытащит флешку из тайника и посмотреть остальные папки в надежде найти недостающее звено. Лишь в последний момент я поняла, что не слышу внизу шума воды. Резко вернулась на место как раз в тот момент, когда мама зашла пожелать мне спокойной ночи. Замела все следы, парой щелчков удалила файл с рабочего стола и быстро запустила фильм, который Маша скинула еще в первую неделю нашего знакомства.
– Ты что, плакала?
А вот про дорожки слез и припухшие глаза я забыла. Но врать нельзя.
– Да.
– С Витей поссорились? – участливо спросила мама.
– С Витей?
Я даже не сразу вспомнила, о ком речь, и в сердце неприятно и тревожно кольнуло. Что он расскажет, когда приедет? И хочу ли я это знать?
– Ну, как же! Тот хороший мальчик…
Мама немного смутилась заводить этот разговор и пытливо наблюдала за моей реакцией. Разумеется, он ей понравился – надежный, заботливый. Что еще нужно такой, как я? Да я и сама запала немного. Наверное…
